На мертвых ресницах Исакий замерз: Анализ стихотворения Осипа Мандельштама
На мертвых ресницах Исакий замерз
⠀И барские улицы сини —
Шарманщика смерть, и медведицы ворс,
⠀И чужие поленья в камине…
Уже выгоняет выжлятник-пожар
⠀Линеек раскидистых стайку,
Несется земля — меблированный шар, —
⠀И зеркало корчит всезнайку.
⠀Площадками лестниц — разлад и туман,
⠀Дыханье, дыханье и пенье,
И Шуберта в шубе застыл талисман —
⠀Движенье, движенье, движенье…
Осип Мандельштам.
На мертвых ресницах Исакий замерз
⠀И барские улицы сини —
Шарманщика смерть, и медведицы ворс,
⠀И чужие поленья в камине…
Стихотворение Осипа Мандельштама, начинающееся этими строками, погружает читателя в атмосферу зимнего Петербурга, города, застывшего в преддверии перемен. «На мертвых ресницах Исакий замерз» – образ, вызывающий ощущение холода и монументальности. Исаакиевский собор, словно застывший в ледяном сне, становится символом неподвижности, подчеркивая морозную тишину, окутавшую город. «Барские улицы сини» – синева, характерная для зимних сумерек, накрывает город, придавая ему оттенок печали и увядания. Эта синева, как туман, окутывает великолепие имперского Петербурга, скрывая его блеск.
⠀Шарманщика смерть, и медведицы ворс,
⠀И чужие поленья в камине…
Строки, полные символизма, рисуют картину уходящей эпохи. Смерть шарманщика – это увядание старого мира, его уличных развлечений и простонародных радостей. «Медведицы ворс» – отсылка к традиционным забавам, когда дрессированные медведи выступали на площадях, создавая атмосферу простоты и народного веселья. Теперь и это уходит, оставляя лишь шерсть, напоминание о прошлом. «Чужие поленья в камине» – образ чужого тепла, чужого уюта, что указывает на ощущение отчуждения и одиночества в этом холодном, застывшем городе. Отражение чужих судеб, чужих жизней в замерзших зеркалах городских улиц.
Уже выгоняет выжлятник-пожар
⠀Линеек раскидистых стайку,
Несется земля — меблированный шар, —
⠀И зеркало корчит всезнайку.
Во втором блоке стихотворения появляется движение, на фоне застывшей статичности. «Выжлятник-пожар» – метафора, описывающая яркие языки пламени, вырывающиеся из камина, которые вытесняют тени и сгущают атмосферу. «Линеек раскидистых стайку» – образ, возможно, отсылающий к экипажам, спешно покидающим город, или же к уходящим теням, рассеивающимся в пламени. «Несется земля — меблированный шар» – неожиданное сравнение, представляющее мир как движущийся предмет, наполненный жизнью, но лишенный опоры. «И зеркало корчит всезнайку» – зеркало, отражающее окружающий мир, предстает как насмешливый свидетель происходящего, знающий больше, чем ему положено. Зеркало – символ отражения, лжи и иллюзий, искажающее реальность и показывающее лишь поверхностное знание.
⠀Площадками лестниц — разлад и туман,
⠀Дыханье, дыханье и пенье,
И Шуберта в шубе застыл талисман —
⠀Движенье, движенье, движенье…
В заключительной части стихотворения нарастает напряжение и предчувствие перемен. «Площадками лестниц — разлад и туман» – лестницы, ведущие вверх и вниз, становятся символом хаоса и неопределенности, а туман скрывает истину. «Дыханье, дыханье и пенье» – дыхание, как символ жизни, и пение, как выражение чувств, создают ощущение напряжения, готовности к переменам. «И Шуберта в шубе застыл талисман» – образ композитора, замерзшего в зимней стуже, символизирует искусство, застывшее во времени, но сохраняющее свою силу. Его музыка, как талисман, хранит в себе надежду и красоту. «Движенье, движенье, движенье…» – повторение слова «движение» подчеркивает неизбежность перемен, которые вот-вот ворвутся в этот застывший мир, сметая все на своем пути. Стихотворение наполнено предчувствием грядущих потрясений, которые изменят облик города и судьбы его обитателей. Мандельштам предвидел не только надвигающуюся революцию, но и хрупкость человеческого существования перед лицом истории.