Анализ стихотворения Веры Котелевской: Улитка, Шляпа и Символизм
…улитка утлая, иди сюда,
пей, пой и ешь, и ни о чём не помни,
разматывай жемчужный круассан —
клади на место шляпы широкополой:
просторно, да (а шляпе было — нет,
ей не свернуться кровью ли, креветкой,
её стесняла постоянно ветка
сирени возле дома, так
плыла роскошным небо-кораблём);
настраивай потешные антенны:
что чуют? знаю, похоть и войну
на ощупь, словно близкое колено;
неси неслышно блёклые усы
или рога неясных аллегорий,
навроде слов «коллапс» или «цикорий»,
но ничего не падай на весы.
Вера Котелевская.
…улитка утлая, иди сюда,
пей, пой и ешь, и ни о чём не помни,
разматывай жемчужный круассан —
клади на место шляпы широкополой:
просторно, да (а шляпе было — нет,
ей не свернуться кровью ли, креветкой,
её стесняла постоянно ветка
сирени возле дома, так
плыла роскошным небо-кораблём);
настраивай потешные антенны:
что чуют? знаю, похоть и войну
на ощупь, словно близкое колено;
неси неслышно блёклые усы
или рога неясных аллегорий,
навроде слов «коллапс» или «цикорий»,
но ничего не падай на весы.
Улитка, символ медлительности и неспешности, приглашается к полному забвению, к погружению в мир чувственных удовольствий и беззаботности. Жемчужный круассан, метафора чего-то хрупкого, изысканного и, возможно, недоступного, разматывается, символизируя раскрытие тайн, освобождение от ограничений. Шляпа, столь привычный элемент одежды, становится символом стеснения, былых забот. Ее широкополый вид, некогда служивший защитой, теперь оказывается тесным, не позволяющим свободно дышать, словно кровь, застывшая в сосудах, или свернувшаяся креветка. Ветка сирени, приземленная и реальная, олицетворяет конкретные, земные ограничения, которые мешали шляпе, а значит, и тому, кто ее носил, свободно парить, подобно роскошному небо-кораблю, скользящему по бескрайним просторам.
Антенны, потешные и странные, настраиваются, чтобы уловить самые тонкие сигналы мира. Они способны чуять не только физические ощущения, но и глубинные, инстинктивные побуждения – похоть, жажду близости, и войну, как вечное противостояние, как стремление к разрушению или переустройству. Эти ощущения воспринимаются на ощупь, словно прикосновение близкого колена, интимное и непосредственное. Улитка, или тот, кто себя с ней ассоциирует, несет на себе блеклые усы, символизирующие едва уловимые, угасающие желания, или же несет рога неясных аллегорий. Эти рога, как ветвистые символы, намекают на сложные, многозначные понятия, такие как «коллапс» – внезапное разрушение, крах, или «цикорий» – растение, чьи корни использовались как заменитель кофе, намекая на неполноценность, суррогатность. Но несмотря на все эти тонкие ощущения и аллегории, важно оставаться на плаву, не поддаваться давлению, не позволять ничему упасть на весы, то есть не взвешивать, не оценивать, не принимать решений, а просто жить, ощущать, быть.
Вера Котелевская.