AN MARIECHEN
Зачем ты за пивною стойкой?
Пристала ли тебе она?
Здесь нужно быть девицей бойкой —
Ты нездорова и бледна.
С какой-то розою огромной
У нецелованных грудей —
А смертный венчик, самый скромный,
Украсил бы тебя милей.
Ведь так прекрасно, так нетленно
Скончаться рано, до греха.
Родители же непременно
Тебе отыщут жениха.
Так называемый хороший,
И вправду — честный человек
Перегрузит тяжелой ношей
Твой слабый, твой короткий век.
Уж лучше бы — я еле смею
Подумать про себя о том —
Попасться бы тебе злодею
В пустынной роще, вечерком.
Уж лучше в несколько мгновений
И стыд узнать, и смерть принять,
И двух истлений, двух растлений
Не разделять, не разлучать.
Лежать бы в платьице измятом
Одной, в березняке густом,
И нож под левым, лиловатым,
Еще девическим соском.
Владислав Ходасевич.
AN MARIECHEN
Зачем ты за пивною стойкой?
Пристала ли тебе она?
Здесь нужно быть девицей бойкой —
Ты нездорова и бледна.
С какой-то розою огромной
У нецелованных грудей —
А смертный венчик, самый скромный,
Украсил бы тебя милей.
Ведь так прекрасно, так нетленно
Скончаться рано, до греха.
Родители же непременно
Тебе отыщут жениха.
Так называемый хороший,
И вправду — честный человек
Перегрузит тяжелой ношей
Твой слабый, твой короткий век.
Уж лучше бы — я еле смею
Подумать про себя о том —
Попасться бы тебе злодею
В пустынной роще, вечерком.
Уж лучше в несколько мгновений
И стыд узнать, и смерть принять,
И двух истлений, двух растлений
Не разделять, не разлучать.
Лежать бы в платьице измятом
Одной, в березняке густом,
И нож под левым, лиловатым,
Еще девическим соском.
Владислав Ходасевич.
Этот образ, Марихен, предстает перед нами как хрупкое, почти неземное создание, не приспособленное к суровой реальности жизни. Ее бледность и слабость контрастируют с шумной, грубой атмосферой пивной стойки, где, по мнению лирического героя, требуется иная, более закаленная натура. Он видит в ней чистоту, которую не следует запятнать. Роза, как символ красоты и молодости, кажется неуместной на ее невинных, еще не познавших прикосновений грудях. Более скромный, «смертный» венок, символ смирения и принятия судьбы, казался бы ей более подходящим украшением, подчеркивающим ее юность и чистоту.
Герой размышляет о преждевременной смерти как о своего рода спасении. Умереть «до греха» – значит сохранить свою невинность, избежать падения, избежать той тяжелой доли, которую, по его мнению, уготовит ей будущий муж. Этот «честный человек», будущий супруг, представляется ему не как избавитель, а как новый угнетатель, который своей «тяжелой ношей» – обязанностями, заботами, бытом – «перегрузит» ее слабый, короткий век. Это мрачное видение брака как пожизненного рабства, особенно для такой нежной души, как Марихен.
Наиболее шокирующим и трагичным является предположение героя о другом, более «благородном» пути к гибели. Он осмеливается подумать о том, чтобы она попала в руки «злодея» в уединенном месте, «в пустынной роще, вечерком». Это не просто фантазия о насилии, а скорее метафора внезапного, страстного, но рокового события, которое могло бы стать альтернативой медленному угасанию в браке. В этом сценарии, хоть и ужасном, есть некая завершенность, быстрота, которая кажется герою предпочтительнее.
Он продолжает развивать эту мысль, противопоставляя несколько мгновений рокового исхода медленному, мучительному разложению души и тела. «Два истления, два растления» – это, вероятно, духовное и физическое увядание в браке, которое он хочет избежать для Марихен. Быстрая смерть, даже насильственная, кажется ему более чистым и честным концом, чем долгое, тягостное существование.
Последние строки рисуют пронзительный образ. Марихен, лежащая в смятом платье, одна, в густом березняке. Этот уединенный, природный пейзаж контрастирует с грязью пивной и тяжестью брака. Нож под грудью – это символ самозащиты, отчаяния, но также и окончательного, осознанного выбора. Лиловатый оттенок кожи под грудью подчеркивает ее юность, ее девственность, которая должна остаться нетронутой, даже в смерти. Это образ невинности, обреченной, но сохранившей свою чистоту до конца, пусть и через трагический финал.