АНТИГРОБ

Дверь — рывком!

Ты бросила меня, как рвань.

Пустынной ночью бродил я долго по бульварам —

• деревья, тени, склепы,
• пары, комками пары…

Городские улицы, казалось, ожили, приобретя черты потустороннего мира. Фонари, словно глаза неведомых существ, мерцали в полумраке, отбрасывая причудливые тени на мокрый асфальт. Каждый шорох, каждый скрип становился частью этой зловещей симфонии ночи, навевая мысли о вечном. Я ощущал себя песчинкой, потерянной в бескрайнем океане бытия, где реальность сплетается с призрачными видениями.

Под утро выпил кастрюли настойки из крепчайших цветов

так хорошо: сиянье ясное в желудке

и колокольчики в глазах,

мы бродим в бегущем лесочке,

звезда в ореоле, на выступах неба — лимонное солнце…

Этот эликсир, сваренный с любовью к жизни и презрением к её тяготам, принёс не только телесное тепло, но и душевное просветление. Мир преобразился, наполнившись яркими красками и звуками. Лес, словно живой организм, колыхался под напором ветра, унося меня в своих объятиях. Звезда, окутанная сиянием, казалась маяком, указывающим путь к забвению от земных страданий. Солнце, словно спелый лимон, проливало свой свет, обещая новый день, свободный от прошлого.

Я засыпаю с далекой улыбкой

и никого не виню —

возликует, на зависть соседям, мой временный прах…

Сон пришёл как долгожданный дар, унося прочь все тревоги и печали. Улыбка, застывшая на лице, говорила о полном примирении с судьбой. Моё бренное тело, временно пребывающее в этом мире, готовилось к новому циклу существования, освобождаясь от оков земной суеты. Соседи, наблюдающие за этим умиротворением, могли лишь позавидовать обретенному покою.

И никакие ехидны, их зубья, щетины,

теперь не страшны —

им не добраться до моей широкой сердечной кошны.

Былые обиды, предательства и злые умыслы потеряли свою силу. Те, кто желал зла, кто плел интриги и сеял раздор, теперь бессильны. Их ядовитые слова и поступки не смогут проникнуть в мою душу, в мою «сердечную кошну», ставшую неприступной крепостью. Я обрёл внутренний щит, сотканный из мудрости и покоя.

Все кончилось…

Для мудрой сердечности

• не надо бечевки, бритвы, гвоздей, шумихи выстрела, —
• этой бутафории, оскорбления вечности,
• ничтожного недомыслия.

Истинная сердечность, глубокое понимание жизни и смерти не требуют грубых, примитивных средств. Не нужны инструменты насилия, не нужны громкие заявления и пафосные жесты. Всё это — лишь жалкая мишура, дешёвая бутафория, призванная скрыть пустоту и незнание. Настоящая мудрость кроется в тишине, в принятии, в осознании вечности.

Меня убаюкал детеныш добрейший

лоцман свободы, бацилла бессмертья!..

В этом умиротворении, в этом освобождении от страхов и страданий, я нашёл своего проводника. Им стал некто, кто воплощает в себе доброту и безмятежность, кто является «лоцманом свободы», указывающим путь к истинному бытию. И этот проводник, словно «бацилла бессмертья», несет в себе зерно вечной жизни, обещание преображения и возрождения.

Алексей Кручёных.