Смотреть из окна
на банковский мост в апреле.
Стеклянный шар влагой дрожит.
Чистой водой налита полудня сфера.
Тянутся редкие капли к новым глубинам.
На подоконнике шар светом дрожит
И я словно иду, не двигаясь с места —
Остановись, если хочешь, — можно услышать.
Снег весенний нежданно-негаданно выпал.
За стеной снег апреля последний
упал пеленою.
Остановись, если хочешь, — снова слышу я.
Только сейчас ты поймёшь, что зима
была только зимою.
И ты словно идёшь, не двигаясь с места, —
Хоть и стар, но спокоен, как корень,
создающий объём в монолите могилы;
Отражение вешнего сна выпукло брезжит.
Шар стеклянный растает, мутной волною
унесёт все горести в море.
Было море ли там? — Где?
Безмерность равнины
напоминала нам море,
когда шар прокалённый клонился к престолу,
А луна цветам открывала увядшие лица.
Так будили меня иногда твои грустные пальцы.
Снег весенний негаданно выпал.
Снег последний апреля, —
Завтра растает.
Аркадий Драгомощенко.
Смотреть из окна на банковский мост в апреле. Городской пейзаж, обычно оживленный, сейчас притих, словно замер в ожидании чего-то. Небо над мостом нежно-голубое, но с легкой дымкой, предвещающей перемены.
Стеклянный шар влагой дрожит. Это не просто предмет, а метафора, символ времени, хрупкости момента, отражения реальности. Чистой водой налита полудня сфера. Яркость солнца, преломляясь в воде, создает ощущение бесконечности, глубины, которая манит и одновременно пугает. Тянутся редкие капли к новым глубинам. Каждая капля – это отдельный миг, отдельное воспоминание, уходящее в прошлое, в неизведанное. На подоконнике шар светом дрожит. Свет, играющий на поверхности, создает блики, которые, подобно вспышкам памяти, освещают скрытые уголки сознания. И я словно иду, не двигаясь с места —
Остановись, если хочешь, — можно услышать. Это внутреннее движение, путешествие мысли, которое происходит без физического перемещения. Звуки города, приглушенные расстоянием, сливаются в единый, едва уловимый шепот.
Снег весенний нежданно-негаданно выпал. Неожиданное явление, нарушающее привычный ход вещей. Зима, казалось бы, отступила, но весна решила напомнить о себе резким, контрастным проявлением. За стеной снег апреля последний упал пеленою. Этот снег – символ уходящей зимы, ее прощальный подарок, который скоро растает, оставив после себя лишь воспоминания. Остановись, если хочешь, — снова слышу я. Этот внутренний голос, призывающий к размышлению, к осмыслению происходящего. Только сейчас ты поймёшь, что зима была только зимою. Понятие зимы обретает новое значение, становится метафорой периода испытаний, застоя, который теперь остается позади. И ты словно идёшь, не двигаясь с места —
Хоть и стар, но спокоен, как корень,
создающий объём в монолите могилы;
Отражение вешнего сна выпукло брезжит. Этот образ старца, укоренившегося в земле, символизирует мудрость, обретенную с годами, спокойствие, которое приходит с принятием неизбежности. Весенний сон – это надежда, возрождение, которое предвещает пробуждение природы и души. Шар стеклянный растает, мутной волною унесёт все горести в море. Символ очищения, освобождения от груза прошлого. Вода, стирая следы, приносит облегчение, позволяет начать с чистого листа. Было море ли там? — Где?
Безмерность равнины
напоминала нам море,
когда шар прокалённый клонился к престолу,
А луна цветам открывала увядшие лица. Воспоминание о жарком лете, о временах, когда жизнь казалась бесконечной, а природа – величественной и полной тайн. Равнина, подобная морю, расширяет границы восприятия, заставляет задуматься о масштабах бытия.
Так будили меня иногда твои грустные пальцы. Нежное, но тревожное прикосновение, напоминающее о хрупкости бытия, о скоротечности счастья. Снег весенний негаданно выпал.
Снег последний апреля, —
Завтра растает. Этот момент – кульминация, где прошлое и будущее сливаются в настоящем. Осознание того, что всё преходяще, но каждое мгновение ценно.
Аркадий Драгомощенко.