Бабочка в мозгу

Что открылось мне
В этой комнате при луне?
Светлая боль?
Бегущая к кораблю Ассоль?

Расскажу, изволь.
Я увидел – бьется снаружи об окно моль.
А в комнате невыносимо
Электричество горело неугасимо
Сердце, покрытое тиной –
Тела сердцевина.

Билась об окно бабочка
С бархатными глазами,
Которые расцвели твоими голосами
Так, что я потерял сознанье.
И мне открылась тайна,
Что ничего не было между нами.

О, моль!
Где твой Анатоль?
После закрытия школ
Он из твоей жизни ушел.
Возвратилась боль.

Папоротник расцвел.
Неужели это я,
Горстка праха, земля?

Бабочка сгинула в зрачке,
Проникла в мозг, застыла на виске,
Чтобы помочь моей тоске.

О, если суждено мне кровь пролить
И нагло вторгшуюся в мозг убить,
То оборвется паутины нить?

Нежданная гостья
Сметает пыль с моих костей
И ждет к себе подруг-гостей.
Мой череп – мавзолей.

Как пуля улетит в простор полей
Из черепа.
Я умираю осторожно.
А счастье было так возможно.
И Богоматерь ест пырей
В стране дичающей. Морозно.

Василий Филиппов.

БАБОЧКА В МОЗГУ

Что открылось мне
В этой комнате при луне?
Светлая боль?
Бегущая к кораблю Ассоль?
Как будто мираж, сотканный из дымки,
Где реальность тонет в зыбкой перекличке
Мечты и яви, хрупкой, как стекло.
И в этой тишине, что сердце обожгло,
Я увидел – бьется снаружи об окно моль.
А в комнате невыносимо
Электричество горело неугасимо,
Освещая все уголки души,
Где тени прошлого шептали мне: «Дыши,
Но помни, что ты здесь один.»
Сердце, покрытое тиной –
Тела сердцевина.
И этот стук, настойчивый и странный,
Словно призыв к чему-то долгожданному,
Но в то же время пугающий до дрожи,
В этой ночи, такой нежной и осторожной.

Билась об окно бабочка
С бархатными глазами,
Которые расцвели твоими голосами.
Голосами, что эхом отдавались
В стенах души, где все мои печали
Свернулись клубком, как змеи в спячке.
И эти голоса, такие нежные, такие далекие,
Вдруг зазвучали так близко, так глубоко,
Так, что я потерял сознанье.
И мне открылась тайна,
Что ничего не было между нами.
Лишь отголоски чувств, туманный след,
Как отблеск солнца, погасший много лет
Тому назад. И эта пустота,
Она была всегда, лишь не видна.
И бабочка, как вестник той печали,
Что не смогла нигде меня догнать,
Теперь билась, словно хотела сказать
О чем-то важном, но не находила слов.

О, моль!
Где твой Анатоль?
После закрытия школ
Он из твоей жизни ушел.
И ты осталась одна,
С разбитой мечтой, с разбитой судьбой,
Как корабль, потерявший свой путь в штормовой
Пучине жизни. И эта встреча,
Она лишь подчеркнула твою вечную
Одинокость, твою обреченность.
Возвратилась боль.
Боль от утраты, боль от не свершившегося,
Боль от того, что могло быть, но не случилось.

Папоротник расцвел.
Неужели это я,
Горстка праха, земля?
Которая дала жизнь всему,
Но сама осталась ничем,
Ничем, кроме воспоминаний,
Которые, как черви, грызут изнутри.
И эта метаморфоза,
От человека к праху, от праха к земле,
Она происходит здесь, сейчас,
В этой комнате, где время замерло.

Бабочка сгинула в зрачке,
Проникла в мозг, застыла на виске,
Чтобы помочь моей тоске.
Она стала частью меня,
Моей болью, моей памятью,
Моим страхом, моей надеждой.
И теперь эта бабочка,
Эта нежная, но смертельная гостья,
Она живет во мне,
И я чувствую ее крылья,
Ее прикосновение, ее дыхание.
Она помогает мне понять,
Что такое истинная тоска,
Что такое истинная боль.

О, если суждено мне кровь пролить
И нагло вторгшуюся в мозг убить,
То оборвется паутины нить?
Паутина иллюзий, паутина лжи,
Которая опутывала меня,
И не давала увидеть правду.
И эта бабочка, она здесь, чтобы помочь мне,
Чтобы освободиться от этой паутины,
Чтобы пролить свет на мои грехи,
На мои ошибки, на мои страдания.
И если это приведет к смерти,
То пусть будет так.
Потому что жить в этой лжи,
В этой иллюзии – это хуже, чем смерть.

Нежданная гостья
Сметает пыль с моих костей
И ждет к себе подруг-гостей.
Мой череп – мавзолей.
Мавзолей моих надежд,
Моих мечтаний, моей любви.
И эта бабочка, она здесь, чтобы напомнить мне
О том, что было, и о том, чего не будет.
Она здесь, чтобы подготовить меня
К последнему пути, к последнему путешествию.
И она ждет своих подруг,
Своих сестер, своих соратниц,
Чтобы вместе отправиться в вечность.

Как пуля улетит в простор полей
Из черепа.
Я умираю осторожно.
Осторожно, чтобы не потревожить
Тех, кто остался жить.
Осторожно, чтобы не причинить
Им лишней боли.
А счастье было так возможно.
Возможно, но не случилось.
Не случилось, потому что я не смог
Увидеть его, не смог удержать.
И теперь я умираю,
С сожалением о том, что могло быть,
Но не стало реальностью.

И Богоматерь ест пырей
В стране дичающей. Морозно.
Даже в этой холодной, дикой стране,
Где природа теряет свои краски,
Где жизнь угасает,
Даже там есть место для надежды,
Для веры, для любви.
И Богоматерь, она здесь, чтобы напомнить нам
О том, что даже в самые темные времена,
Всегда остается свет,
Всегда остается надежда.
И этот свет, он проникает сквозь мороз,
Сквозь снег, сквозь тьму,
Чтобы осветить наш путь.

Василий Филиппов.