Баллада о Джоне Барликорне
[баллада]
мы видели в горячих снах
прозрачный синий лёд,
но кто из нас в то время знал
что барликорн помрёт?
увидишь в сумерках его —
смотри, не окликай,
пускай не знает ничего.
john barleycorn must die.
рассыпан перьями в полях
пропащий шалый дух.
тот танцевал на всех столах,
а та любила двух
таких же как она сама,
а этот раздолбай
ловил на зеркальце сома.
john barleycorn must die.
и это было в тот момент,
когда у трёх дорог
он потерял абонемент,
визитку, кошелек,
жену, квартиру, кошку, честь,
лицо, билетик в рай.
давайте скажем всё как есть:
john barleycorn must die.
ты притащил свой перевод,
твердя, что в сих листах
скрыт новый смысл — но там цветёт
всё тот же старый прах.
несите виски, крем савой,
котлету де воляй,
а ты, дружок, вали домой.
john barleycorn must die.
Геннадий Каневский.
[баллада]
мы видели в горячих снах
прозрачный синий лёд,
но кто из нас в то время знал
что барликорн помрёт?
увидишь в сумерках его —
смотри, не окликай,
пускай не знает ничего.
john barleycorn must die.
рассыпан перьями в полях
пропащий шалый дух.
тот танцевал на всех столах,
а та любила двух
таких же как она сама,
а этот раздолбай
ловил на зеркальце сома.
john barleycorn must die.
и это было в тот момент,
когда у трёх дорог
он потерял абонемент,
визитку, кошелек,
жену, квартиру, кошку, честь,
лицо, билетик в рай.
давайте скажем всё как есть:
john barleycorn must die.
ты притащил свой перевод,
твердя, что в сих листах
скрыт новый смысл — но там цветёт
всё тот же старый прах.
несите виски, крем савой,
котлету де воляй,
а ты, дружок, вали домой.
john barleycorn must die.
Геннадий Каневский.
***
Этот образ, Джон Барликорн, — древний, как само земледелие, символ возрождения и умирания, смерти и воскрешения. Он олицетворяет собой цикл жизни зерна: от посева, прорастания, роста под солнцем и дождем, до сбора урожая, переработки и, наконец, превращения в напиток, который дарит радость и забвение. И каждый раз, когда мы наслаждаемся хмельным напитком, мы, сами того не осознавая, участвуем в этом вечном ритуале.
Барликорн — это не просто зерно, это душа урожая, его дух, который живёт в каждом колоске, в каждом зернышке. Он — воплощение жизненной силы, которая, пройдя через страдания и смерть, возрождается вновь, даруя новую жизнь. В этой балладе, как и в народных песнях, Барликорн предстает как персонаж, который проживает свою жизнь ярко и бурно, но неизбежно приходит к своему концу.
Вспомним старинные английские баллады, где Джон Барликорн — главный герой. Он рождается из земли, растет, пьет росу, а затем его косят, молотят, превращают в муку, и, наконец, варят из него эль или пиво. Этот процесс — метафора человеческой жизни, с её радостями, печалями, потерями и, в конечном итоге, смертью. Но даже в смерти Барликорн не исчезает полностью, он продолжает жить в воспоминаниях, в культуре, в напитках, которые он породил.
В тексте Каневского звучит та же нота неизбежности, но с оттенком иронии и усталости. Образ «пропащего шалого духа», «раздолбая», который «ловил на зеркальце сома», рисует нам образ человека, прожившего жизнь на полную катушку, не жалея себя, но при этом не достигшего ничего существенного. Он теряет всё — «абонемент, визитку, кошелек, жену, квартиру, кошку, честь, лицо, билетик в рай». Это трагикомический финал, где смешиваются высокое и низкое, вечное и преходящее.
Последняя строфа — это обращение к современности, к тем, кто пытается найти новый смысл в старых текстах, но находит лишь «старый прах». Автор предлагает вернуться к простым, земным радостям — «виски, крем савой, котлету де воляй». Это своего рода призыв к подлинности, к принятию жизни такой, какая она есть, со всеми её несовершенствами и неизбежным концом. «Вали домой» — это не только призыв к уходу, но и к возвращению к себе, к своим корням, к той простой истине, что жизнь конечна, но её можно прожить достойно, даже если это означает встретить свой конец с бокалом виски в руке.