Боль осени

я не хочу
переживать самых счастливых моментов —

• жженых листьев,
• хрупкого воздуха на улице, идущей вверх,
• женщины в тапочках в арке старинного дома,
• облупившихся стен,
• ставень
  (или ставней),
• реки, похожей на парашют,
• рыбака, неизвестно как попавшего к ней,
• и воскресенья, когда все закрыто
  и всюду бесплатный вход.

Боль осени, ты уходящий звук.

Река, ты уже простилась с террасами вдоль берегов,
и ни туристы, ни местные не слушают тебя за обедом.

Женщина в тапочках,
та, что вышла во двор покурить и вытряхнуть ковер,
в ожидании мужа, одинокого рыбака,
бьет что есть силы свою прекрасную воздушную боль.

Монолог продавца глиняных игрушек:

Эти кошки — под Модильяни.
Со зрачками — ранний Модильяни,
Без зрачков — зрелый.
А совсем без глаз — по логике, поздний,
Но до этого периода он не дожил.

Анастасия Векшина.

Боль осени
я не хочу
переживать самых счастливых моментов —
жженых листьев,
хрупкого воздуха на улице, идущей вверх,
женщины в тапочках в арке старинного дома,
облупившихся стен,
ставень
(или ставней),
реки, похожей на парашют,
рыбака, неизвестно как попавшего к ней,
и воскресенья, когда все закрыто
и всюду бесплатный вход.

Этот список, словно перечень ушедших дней, наполнен теми деталями, которые обычно ускользают от внимания в суете будней. Это картины, которые проступают сквозь пелену времени, становясь особенно яркими в преддверии холодов. Осенние листья, сгоревшие под первыми заморозками, издают тот самый, неповторимый аромат, который навевает воспоминания. Воздух, становясь прозрачным и колким, словно приглашает вдохнуть его полной грудью, ощущая его особую, почти невесомую структуру, устремленную ввысь, к низкому осеннему небу.

Именно в такие моменты особое значение приобретают, казалось бы, незначительные детали. Женщина в домашних тапочках, выглядывающая из арки старинного дома, становится символом тихой, устоявшейся жизни, контрастирующей с быстротечностью времени. Облупившиеся стены, хранящие следы многих лет, шепчут истории о прошлом, а старые ставни, словно веки, прикрывают окна, отгораживаясь от внешнего мира.

Река, неторопливо несущая свои воды, приобретает необычайную форму, напоминая опущенный парашют, готовый к посадке. И в этой картине появляется рыбак – одинокая фигура, чье присутствие здесь кажется случайным, почти нереальным, словно он заблудился во времени и пространстве. И, конечно, воскресенье – день, когда жизнь замирает, магазины закрыты, а город открывает свои двери для бесплатных прогулок, позволяя каждому окунуться в атмосферу покоя и умиротворения.

Боль осени, ты уходящий звук. Этот звук – не столько громкий крик, сколько тихий шепот, который растворяется в воздухе, оставляя после себя лишь легкую грусть. Река, ты уже простилась с террасами вдоль берегов, и ни туристы, ни местные не слушают тебя за обедом. Исчезла та летняя оживленность, тот шум и гам, что наполняли берега. Теперь река течет сама по себе, погруженная в свои мысли, не требуя внимания.

Женщина в тапочках, та, что вышла во двор покурить и вытряхнуть ковер, в ожидании мужа, одинокого рыбака, бьет что есть силы свою прекрасную воздушную боль. Она стучит по ковру, словно пытаясь избавиться от накопившегося в душе, от той невысказанной тоски, которая сопровождает осень. Этот акт – попытка вытряхнуть из себя не только пыль, но и все то, что давит, что приносит боль. Ее «прекрасная воздушная боль» – это нечто неуловимое, но глубоко прочувствованное, рожденное в тишине осеннего двора.

Монолог продавца глиняных игрушек:

Эти кошки — под Модильяни.
Со зрачками — ранний Модильяни,
Без зрачков — зрелый.
А совсем без глаз — по логике, поздний,
Но до этого периода он не дожил.
Этот продавец, словно древний мудрец, видит в простых глиняных фигурках отражение великого искусства. Он прослеживает эволюцию стиля художника, сравнивая его с этапами жизни. Кошки с выразительными зрачками – это юность, полная жизни и энергии. Кошки без зрачков – это зрелость, более спокойная и глубокая. А те, что совсем без глаз, – это, по его мнению, вершина творчества, но, увы, недостижимая, потому что художник ушел раньше, чем успел воплотить эту идею. Это метафора незавершенности, невысказанности, которая часто сопровождает осень и размышления о быстротечности жизни.

Анастасия Векшина.