Чем жива душа?
Не ее ли кормил с ножа
весь прошедший год за столом накрытым?
Как будто бы душа – капризный гость, которого нужно холить и лелеять, предлагая самые изысканные блюда, обеспечивая комфорт и безопасность. Но что же служит пищей для этой тонкой субстанции? Не только плотские утехи, но и опыт, боль, радость, соприкосновение с миром, его красотой и уродством. Год прошел, как череда событий, оставляя свой отпечаток, формируя личность, обогащая внутренний мир.
Отхлебнула беды чужой.
И где конь молодой с копытом,
там и я – со своей душой.
Сочувствие, сострадание – вот еще одна пища для души. Способность переживать чужую боль, понимать страдания другого человека, ощущать сопричастность к его судьбе. Молодой конь – символ силы, энергии, движения. Душа следует за ним, разделяя его путь, его стремления. Она не остается безучастной, она вовлечена в круговорот жизни, в движение вперед, в преодоление трудностей.
У-у, ла-худра!
Только первый заслышит звон – и туда рванет.
Хоть на край Москвы, хоть под утро.
Звон – это зов, импульс, порыв. Душа чутко реагирует на него, мгновенно откликаясь, бросаясь в неизвестность, навстречу чему-то новому, неизведанному. Не важно, где это произойдет – на краю огромного города или в тишине раннего утра. Главное – почувствовать этот зов, этот импульс, этот внутренний двигатель, который толкает вперед.
А потом говорит: ну, вот.
После пережитого, после преодоленного, наступает момент осознания. «Ну, вот» – короткое, но емкое выражение, означающее принятие, смирение, осмысление. Это не просто констатация факта, это итог, вывод, осознание пройденного пути.
А еще говорит:
«Ты хотя бы не ставь на вид.
Или ты, господин,
не хозяин своих седин?
Запрет на демонстрацию чувств, на показ слабости. Душа учится быть стойкой, не выдавать себя, не раскрываться полностью. Гордость, самообладание – важные качества, но иногда они становятся преградой к искренности, к настоящим чувствам. Хозяин седин – символ мудрости, опыта, но и бремени прожитых лет.
Или ты, господин,
в тайной пропасти не един?
Разве ты не один в своих страхах, сомнениях, переживаниях? Тайная пропасть – это глубина души, где скрываются самые сокровенные чувства, где обитают страхи и сомнения, куда не всегда хочется заглядывать. Но в этой пропасти человек не одинок. У каждого есть свои темные стороны, свои слабости, свои переживания.
Разве ты не един в основе
с каждой ниточкой естества,
что дрожит в ненасытном зное –
только тем и жива».
Соединение с природой, с мирозданием. Осознание своей связи со всем живым, со всем существующим. Каждая ниточка естества – это частичка души, которая вибрирует, дрожит в жажде жизни, в стремлении к познанию, к переживанию, к ощущению полноты бытия. Ненасытный зной – это страсть, жажда, стремление к большему. Только через это дрожание, через эту жажду душа и жива.
Тело, костная тина.
Но сирена кричит в мозгу,
собирая всё воедино
по усилию, по волоску.
Тело – лишь оболочка, хрупкая и бренная. Костная тина – метафора, подчеркивающая тленность физического существования. Но в мозгу звучит сирена – сигнал тревоги, призыв к действию, к осознанию. Она собирает все воедино, соединяет опыт, переживания, ощущения в единое целое. По усилию, по волоску – каждый маленький вклад, каждое усилие, каждая деталь важны для формирования личности.
Открывается неизбежное,
второпях заклиная:
– Косточка нежная теменная!
– Темь кромешная!
– Баба снежная!
– Жаба грудная!
Предчувствие смерти, приближение конца. Отчаянные возгласы, полные страха и отчаяния. Странные образы, символизирующие хрупкость жизни, столкновение с чем-то потусторонним, с тем, что выходит за рамки понимания. Нежная косточка – символ уязвимости, беззащитности. Темь кромешная – страх перед неизвестностью, перед тем, что ждет за гранью жизни. Баба снежная – холод, безжизненность, приближение смерти. Жаба грудная – что-то отвратительное, но связанное с телом, с жизнью, с ее проявлениями.
Михаил Айзенберг.