ЕДА

К сожалению, мне тоже надо кушать.

Сама природа подражает кушаньям и лакомствам, —

Земля — обеденный стол, уставленный едою.

На, ешь, кушай, жри, шамай, лопай — без вилок и тарелок.

• Осенние деревья — клубки цветной капусты в сухарях,
• Река — плитка шоколада в серебряной (станиолевой) обертке,
• В большом количестве подана приправа-зелень,
• Шоссе после дождя намазано зернистою икрою,
• Горы — ржаные прозеленевшие краюхи,
• А на краюхах лимонным мороженым — снег.

Неизвестно на чей вкус рассчитаны такие бутерброды.

Лощины и овраги — будто ложкой ковырнул проголодавшийся или обожравшийся.

А воздух всюду попахивает селедкой и жженой костью.

Всякая ржавчина селедочно пахнет.

На столе земли всё имеется для нетерпеливого желудка.

Голодный может после сладкого горьким закусить.

Голодные вообще не протестуют!

Со стола земли почти ничего даром не дается.

И живет — значит ест,

А ест — значит кое-что да зарабатывает.

Сергей Нельдихен.

ЕДА

К сожалению, мне тоже надо кушать.

Сама природа подражает кушаньям и лакомствам, —

Земля — обеденный стол, уставленный едою.

На, ешь, кушай, жри, шамай, лопай — без вилок и тарелок.

• Осенние деревья — клубки цветной капусты в сухарях,
• Река — плитка шоколада в серебряной (станиолевой) обертке,
• В большом количестве подана приправа-зелень,
• Шоссе после дождя намазано зернистою икрою,
• Горы — ржаные прозеленевшие краюхи,
• А на краюхах лимонным мороженым — снег.

Неизвестно на чей вкус рассчитаны такие бутерброды.

Лощины и овраги — будто ложкой ковырнул проголодавшийся или обожравшийся.

А воздух всюду попахивает селедкой и жженой костью.

Всякая ржавчина селедочно пахнет.

На столе земли всё имеется для нетерпеливого желудка.

Голодный может после сладкого горьким закусить.

Голодные вообще не протестуют!

Со стола земли почти ничего даром не дается.

И живет — значит ест,

А ест — значит кое-что да зарабатывает.

Этот щедрый, но своеобразный пир природы – это не просто метафора, а отражение самой сути бытия. Каждый элемент ландшафта, от мельчайшего листа до необъятных просторов, предстает перед нами как часть грандиозного кулинарного действа. Цвета осени, рассыпающиеся по лесам, напоминают об изобилии, о щедрости, которую можно вкусить, но лишь глазами, или, может быть, душой. Река, блестящая под лучами солнца, словно драгоценная плитка шоколада, манит своей прохладой и сладостью, но утоляет ли она истинный голод?

Природа играет с нами, предлагая самые неожиданные сочетания. Трава, сочная и ароматная, служит приправой ко всему, что мы видим. Дороги, мокрые от дождя, превращаются в полосы икры, заставляя задуматься о ценности того, что казалось обыденным. Горы, величественные и суровые, становятся ржаными краюхами, основательными и сытными, а снежные вершины – освежающим лимонным мороженым, завершающим это грандиозное блюдо. Эти «бутерброды» природы, приготовленные без всяких правил и канонов, ставят перед нами вопрос: кому адресована эта трапеза? Возможно, она предназначена для тех, кто способен видеть красоту в обыденном, для тех, кто умеет находить удовлетворение в простых вещах.

Лощины и овраги, изрезанные рельефом, будто следы от чьего-то неуемного аппетита, напоминают о том, что даже в природе есть свои моменты неумеренности, переедания или, наоборот, острого голода. А воздух, наполненный запахами селедки и жженой кости, создает атмосферу чего-то земного, приземленного, но в то же время пронзительного. Эта ржавчина, этот запах, пронизывающий все вокруг, говорит о цикличности, о неизбежности распада и возрождения, о том, что даже в увядании есть своя особая прелесть и свое особое «питание».

На этом столе земли есть все, чтобы утолить любой, даже самый нетерпеливый желудок. Голод – это движущая сила, которая заставляет нас искать, стремиться, преодолевать. И, как утверждает автор, голодные вообще не протестуют. Они принимают все, что им дается, потому что знают цену этому. Природа щедра, но ее щедрость не бесплатна. Чтобы насладиться ее дарами, нужно приложить усилия, нужно «заработать» свое право на существование. И в этом смысле жизнь сама по себе является процессом постоянного зарабатывания, постоянного поиска пищи, как в прямом, так и в переносном смысле.

Сергей Нельдихен.