Идеальная семья, дом, девочка и мальчик.

25 лет вместе, из бара идут за ручку. Куры, клубничный джем, дети выросли и ушли на тусовку. Завтра Новый год, за окном +15, воздух пахнет.

«Как вы познакомились?» – спрашиваю.

«Ну, – говорит, – приехала, устроилась на работу, сдала на права – и познакомилась с Хансом.

• Он был таким… ну, знаешь, с легкой небритостью и взглядом, который обещал приключения.
• Мы встретились на вечеринке у общих друзей, где музыка гремела так, что казалось, стены дрожат.
• Он подошел ко мне, предложил выпить, и мы проговорили всю ночь, забыв обо всем на свете.
• С тех пор мы не расставались.
• Он работал тогда инженером на авиационном заводе, а я – в маленьком издательстве.
• Казалось, что наша жизнь – это сплошная мелодрама, полная неожиданных поворотов.

Ночью мы едем в аэропорт через поле. Все вокруг черно, а над чернотой самолетов двадцать взлетают, садятся и просто кружат как будто.

Это такой тихий, почти гипнотический вид. Огни самолетов, словно звезды, прочерчивают небесную твердь. Каждый взлет – это обещание нового путешествия, каждая посадка – возвращение домой. Мы едем в аэропорт, чтобы проводить кого-то из близких. Обычно это кто-то из детей, отправляющийся на учебу или к друзьям. Атмосфера всегда немного грустная, но и полная надежды.

«Да, – говорит, – этот в 00.30 в Москву, я помню».

Он всегда был очень наблюдательным. Помнит каждую деталь, каждый рейс, каждый эпизод из нашей совместной жизни. Это одна из тех вещей, которые я в нем люблю. Он знает, когда я устала, когда мне нужна поддержка, а когда – просто молчаливое присутствие.

«Часто приходится отбирать у мужиков бутылки.

Они зовут кого-нибудь, отходят в сторонку, на двоих выпивают – выпивают, представляешь себе, на двоих сразу всю бутылку.

Возвращаются и говорят – ну как, теперь вы довольны?»

Это наша работа. Мы работаем в службе аэропорта, и иногда приходится сталкиваться с такими ситуациями. Люди, которые слишком расслабились перед полетом, могут стать проблемой. Мы стараемся решать все мирно, но иногда приходится действовать решительно. Их аргументы всегда кажутся нам абсурдными. «Ну как, теперь вы довольны?» – как будто мы хотим их обидеть, а не обеспечить безопасность всех пассажиров.

«Почему я должна быть довольна, не понимаю.

Я ведь просто делаю свою работу. Я не испытываю злорадства, когда приходится вмешиваться. Мне просто хочется, чтобы все было спокойно и безопасно. Но они этого не понимают. Для них мы – враги, которые мешают их «отдыху».

Ночью мы едем в аэропорт через поле.

Черное поле, а над ним летают кометы. Летают ночные троллейбусы или еще что-то.

Эти «кометы» – это, конечно, самолеты. Но в моем воображении они иногда превращаются в нечто более фантастическое. Ночные троллейбусы, которые следуют по своим невидимым маршрутам в небе, или даже кометы, несущиеся сквозь пространство. Это момент, когда реальность смешивается с мечтой, когда обыденное становится волшебным.

«Она говорит: «Ты мне напиши смску, как приземлишься».

И вот я приземляюсь.

А там -15, ночь, Новый год еще только завтра. В маршрутке спит мужик, одетый как для подледной рыбалки.

И я думаю: «Вот, мне совсем немного осталось. Только устроиться на работу, сдать на права, а там уж – идеальная семья, дом, девочка и мальчик.

Метеориты, черные дыры, космос.»

Этот мужик в маршрутке – это тоже часть картины. Его нелепый, но теплый наряд для суровых условий. Это напоминание о том, что зима близко, что скоро Новый год, и что даже в таком, казалось бы, простом моменте есть своя прелесть. А мои мысли возвращаются к началу. Все эти шаги – работа, права – были лишь ступеньками к тому, что я имею сейчас. И хотя я смотрю на звезды, на метеориты и черные дыры, мое сердце знает, что самое главное – это моя семья, мой дом, мои дети. И это – мой собственный, личный космос.

Анастасия Векшина.