Кинотеатр у моря под открытым небом
кинотеатр у моря под открытым небом
домашнее вино в бутылке из-под колы
на экране фильм убитого больше
сорока лет назад пазолини
пахнет гашишом
гниющими водорослями
остывающими цветами
буквально услышал их
прочитав в переводе шломо
стихи убитого восемьдесят
пять лет назад лорки
о чём мы в ту ночь с ней говорили
кроме концерта круга
в клубе манхэттен-экспресс
на первом этаже давно снесённой
гостиницы россия
памяти плевать на уместность
ешь что дают
о чём продолжил говорить
окуная в неё язык
оставалось около недели
разбавленному светом проектора августу
Виталий Зимаков.
кинотеатр у моря под открытым небом, пропитанный соленым бризом и едва уловимым ароматом цветущих трав, расстилал перед нами полотно ночного неба, усеянное мириадами звезд. На экране, словно мираж, разворачивалась история, рассказанная гением, чьи идеи опередили свое время. Фильм, снятый убитым больше сорока лет назад Пазолини, будоражил сознание, заставляя иначе взглянуть на привычный мир. Аромат гашиша, терпкий и сладковатый, смешивался с запахом гниющих водорослей, принесенных отливом, и нежными, но уже остывающими цветами, чьи лепестки тихо осыпались на песок.
Эти запахи, эти образы, словно ожившие строки, перенесли меня в другой мир, в другое время. Буквально услышал их, когда прочитал в переводе Шломо, пронзительные стихи убитого восемьдесят пять лет назад Лорки. Его строки, полные страсти, боли и предчувствия, резонировали с тишиной ночи, с мерным шумом прибоя. О чем мы в ту ночь с ней говорили, помимо этого кинематографического и поэтического погружения?
Наши беседы, казалось, не имели границ, переплетаясь с отголосками прошлого и предвкушением будущего. Вспоминали концерт Круга, который мы когда-то посетили в клубе «Манхэттен-Экспресс», расположенном на первом этаже давно снесенной гостиницы «Россия». Этот клуб, как и многие другие места, хранил в себе отпечатки ушедших эпох, свидетельства жизни, которая продолжалась, несмотря ни на что. Память, словно непредсказуемый художник, наносила свои мазки, не обращая внимания на уместность или хронологию.
«Ешь что дают», – прозвучала ее фраза, как будто предлагая принять все, что преподносит жизнь, без лишних вопросов и сожалений. И я, окуная в ее слова свой язык, словно пробуя на вкус истину, продолжал говорить. О чем? О наших мечтах, о наших страхах, о той хрупкой нити, что связывала нас в этом мимолетном моменте. Оставалось около недели до того, как этот волшебный август, разбавленный светом проектора и магией ночи, уступит место осени. Но в тот момент, под звездным небом, у моря, время казалось бесконечным, а мир – полным возможностей.
Виталий Зимаков.