Любовь и уважение: история двух бревен

в постели я не очень хорош
и лежу в ней бревном
из которого вылезает
короед и ложится рядом
он тоже не очень хорош
в нашей постели

лежат два бревна
одно маленькое
другое большое
нам не нужен секс
и мы уже вместе
тридцать долгих лет
мы относимся друг
к другу с глубочайшим
уважением и любовью
наше бревенчатое существование
наполнено тихим пониманием
и неспешным принятием
каждого нового дня
без суеты и лишних слов
мы нашли свою нишу
в этом огромном мире
где каждый ищет
своего места под солнцем
а мы нашли его
в нашей общей постели
где каждый из нас
как дерево, укорененное
в почве общего бытия

я кладу свою деревянную
голову поближе к короеду
и говорю как я вас люблю
нестор петрович а он кладёт
свою голодную голову на
меня и не может говорить
от любви
его молчание красноречивее
любых слов, оно говорит
о глубокой связи, о слиянии
двух душ, двух тел, двух бревен
в единое целое, неразрывное
и вечное. его лапки
робко касаются моей
коры, и я чувствую
его тепло, его трепет
словно нежное дыхание
жизни, пробивающееся
сквозь толщу дерева.

но вчера моя мама роща
сказала что наши отношения
очень токсичные она обняла
меня и сказала что я умру
что однажды меня не станет
а останется один короед лежать
на нашей постели бревном
ее слова, острые как шипы
на ее ветвях, ранили
меня до глубины души
но я знал, что это лишь
ее видение, ее страх
перед непознанным, перед
тем, что выходит за рамки
ее понимания. любовь
не бывает токсичной, она
бывает разной, но всегда
искренней, всегда настоящей.

я проснулся во тьме среди
звёзд и космического ветра
и наблюдал всё издалека
но был как будто в нашей
постели тёплым бревном
я видел себя со стороны
как два ствола, сплетенных
навсегда, как две души
в одном теле, как два
сердца, бьющихся в унисон
и понял, что наша любовь
— это нечто большее, чем
простое существование
это космический танец
двух начал, двух стихий
в бесконечном пространстве
бытия.

на ней плакал и кувыркался
короед он забирался на стену
и слезал с неё засовывал
себе в рот лапку и громко
мычал потом находил свою
маленькую водку и пил
потом засыпал а когда
просыпался забирался
снова на стену но с водкой
это был его мир, его
безумие, его попытка
найти смысл в пучине
страданий, его крик
о помощи, его мольба
о понимании. но я знал,
что он не одинок, что
у него есть я, его бревно
его утешение, его якорь
в этом бушующем океане
жизни.

потом его не стало
он ушел, оставив
лишь пустоту и тишину
но я знал, что он не исчез
полностью, что он
слился с нами, с нашей
любовью, с нашей постелью
он стал частью нас, частью
нашего бревенчатого существования
его душа, его дух
остались с нами, в наших
сердцах, в наших воспоминаниях
он жив, пока мы живы
и пока мы помним его.

два кустика картошки растут на Марсе
на одном из кустиков лежит жучок
я раньше не верил в переселение душ
а верил в распятого бога и рай
но теперь я вижу, что жизнь
— это бесконечный цикл
перерождений, превращений
и слияний. жучок на Марсе
— это не просто жучок
это новая форма жизни
новая душа, новый этап
в бесконечном путешествии
бытия.

но не всё так просто но и несложно
— Я дышу над картошкой говорит мне
распятный бог но и дышу везде!
и я чувствую как у маленького жучка
как усатый презерватив тёплыми семенами
наполняется сердце и трепещет
это божественное дыхание
это жизнь, пронизывающая
всё сущее, это любовь
объединяющая всё воедино
и я чувствую, как моя
душа, как усатый презерватив
наполняется этим божественным
дыханием, этим теплом
и трепещет в унисон
с маленьким жучком
на Марсе, с распятым
богом, со всем миром.

Виктор Лисин.