НА ПРЕВРАЩЕНИЕ МОСКОВСКОГО ПЛАНЕТАРИЯ В НОЧНОЙ КЛУБ

Небесный филиал закрыт,
Коперник изгнан и повержен,
Лаплас безвременно убит,
И Галилей, как тать, повешен.
Где звезд светился дубликат,
Там ныне ад.

Астро́ном, впавший в нищету,
Джин-тоник сладкий презирая,
Зрит в телескопе лепоту,
Сквозь небо чует контур рая.
Но из квартиры — ни ногой.
Скорбит изгой.

А здесь, под куполом большим,
Что некогда служил отчизне,
И гам, и шум, и крик, и дым,
Конец уму и чинной жизни.
Как астероид средь небес —
Музыки бес.

Почто, златая молодёжь,
Пятой галактику вминая
В зеркальный пол, ты пиво пьёшь,
Rave wave бездумно прославляя?
Почто твой предок, грязный гунн,
Не пал средь дюн?

Не может черных дыр знаток,
Комет стремительных властитель,
Здесь бдить, как бдит воздушный ток,
Как бдит судеб и душ губитель.
Но может так прожить иной
Свой век дурной.

Покуда звезды не ушли,
Покуда не проснулись власти,
Лекторий мёртв, а там, внутри —
Бушуют похоть, бред и страсти.
Да, там, сверхновой не боясь,
Ликует мразь.

Ликуй, ликуй вотще, дебил!
Знай: среди звезд найдется камень.
Тунгус расскажет, как спалил
Его тайгу небесный пламень.
За тучи вознесясь дымком,
Спроси о том.

Данила Давыдов.

Где раньше с трепетом взирал
На Млечный Путь народ пытливый,
Где мудрость предков обретал,
Теперь лишь звук пульсирующий, дикий.
Забыты Атлас звездных карт,
И знаний старт.

Вместо лекций о туманностях,
О черных дырах, о спиралях,
Звучит теперь грохот реальности,
В клубах дыма, в огнях, в скандалах.
Осколки разума летят,
Под этот ад.

Эйнштейн, Ньютон, Кеплер – все они
Взирают с ужасом с небес.
Их открытия, их дни,
Для этой толпы – лишь блеск, лишь вес.
Всё ради сиюминутных утех,
Забыв про всех.

Забыты тайны мирозданья,
Забыты дальние миры.
Здесь только плотские желанья,
И блеск пустых, пустых игры.
Планетарий – ныне храм
Безумным нам.

Где Марс – лишь символ для напитка,
Где Юпитер – лишь фон для танца,
Где каждый вздох – это попытка
Забыть себя, забыть романса
О вечном, о высоком, о нетленном,
О том, что было ценным.

Но помни, юный потребитель,
Что космос – он не терпит фальши.
И каждый, кто его обидел,
В конце концов, получит дальше
Удар, что свалит с ног, как тот астероид,
Что землю кроет.

Пусть громкий смех и пьяный угар
Наполнят стены эти скоро.
Но истина, как вечный жар,
Не даст забыть про истинных творцов.
И в тишине, когда все стихнет,
Она возникнет.