Необычная жестяная труба после дождя
Слева была обычная себе радуга,
а на доме была — ослепляющая,
продолговатая, неправдоподобная
жестяная труба, и была она такая,
какой не бывает никогда, она была
прямо после дождя, на доме, и никого
не было, кто бы ей помогал, кто бы
её держал. А по ней, внутри неё,
по краям, сокрывшись от наших глаз,
пробиралась, не торопясь себе, она,
чистая, изумлённая, как слеза,
прохладная, серебристая, живая,
дождевая вода.
Дмитрий Аверьянов.
Слева была обычная себе радуга,
а на доме была — ослепляющая,
продолговатая, неправдоподобная
жестяная труба, и была она такая,
какой не бывает никогда, она была
прямо после дождя, на доме, и никого
не было, кто бы ей помогал, кто бы
её держал. А по ней, внутри неё,
по краям, сокрывшись от наших глаз,
пробиралась, не торопясь себе, она,
чистая, изумлённая, как слеза,
прохладная, серебристая, живая,
дождевая вода.
Эта труба, словно гигантский серебряный палец, указывала в небо, едва успевшее высохнуть после ливня. Солнце, прорвавшееся сквозь облака, играло на её поверхности, заставляя её мерцать и переливаться, будто драгоценный камень. Она была не просто частью дома, а самостоятельным, почти мистическим объектом, притягивающим взгляд. Отсутствие видимой опоры или крепления лишь усиливало её нереальность, делая её похожей на чудо, возникшее из ниоткуда.
Вода, стекающая по ней, казалась живой субстанцией. Она не просто текла, а словно скользила, образуя тончайшие, прозрачные струйки, которые, сливаясь, превращались в блестящую дорожку. В её движении чувствовалась некая осмысленность, будто она знала, куда и зачем направляется. Чистота её была абсолютной, как у только что родившегося существа, несущего в себе всю свежесть и невинность мира. Изумление, заключённое в ней, отражало, вероятно, удивление самой природы перед этим внезапным преображением после ненастья.
Прохлада, исходящая от неё, обещала облегчение от летнего зноя, а серебристый отблеск воды напоминал о лунном свете, пойманном в каплю. Это была не просто вода, а эссенция дождя, его душа, воплощённая в текучей форме. Она пробиралась по трубе, не имея спешки, словно наслаждаясь каждым моментом своего пути. Её путь был скрыт от посторонних глаз, что придавало ей ещё большую загадочность. Возможно, внутри трубы существовал целый микромир, где эта вода жила своей, особой жизнью, а мы видели лишь её внешнее проявление.
Труба, такая обыденная в своей сути, становилась порталом в иной мир, где вода обретала не только цвет и температуру, но и душу. Она была не просто стоком, а своеобразным проводником, по которому небесная влага спускалась на землю, неся с собой обновление и свежесть. И эта вода, живая, серебристая, прохладная, становилась символом возрождения, чистоты и нетронутой природы, которая всегда находится рядом, даже в самых неожиданных местах, таких как простая жестяная труба на крыше обычного дома.
Дмитрий Аверьянов.