Осенняя хандра: стихи и размышления Афанасия Фета

Непогода — осень — куришь,
Куришь — все как будто мало.
Хоть читал бы — только чтенье
Подвигается так вяло.

Осень, с её промозглой сыростью, проникает в самые кости, заставляя искать утешения в дыме сигарет. Каждый затяжка кажется лишь мимолетным спасением от гнетущей тоски, не способным утолить глубинное желание покоя. Мысли, словно осенние листья, кружатся в голове, но никак не могут обрести форму, не складываются в стройное повествование. Попытки сосредоточиться на чтении, на погружении в мир чужих историй, разбиваются о стену апатии. Буквы расплываются перед глазами, сюжеты теряют свою остроту, а слова, призванные увлечь, звучат глухо и бессмысленно.

Серый день ползет лениво,
И болтают нестерпимо
На стене часы стенные
Языком неутомимо.

Небо затянуто плотным одеялом облаков, сквозь которое не пробивается ни единого луча солнца. Время, казалось бы, замедлило свой ход, превратившись в тягучую, вязкую субстанцию. Единственным, неустанным спутником этого медлительного движения являются часы на стене. Их мерное, монотонное тиканье, обычно служащее ориентиром, теперь звучит как навязчивый, нескончаемый разговор. Этот звук, лишенный всякой эмоциональной окраски, лишь подчеркивает безмолвное одиночество и бесцельность существования. Каждая секунда, отмеряемая маятником, будто бы шепчет о неизбежности уходящего дня, о наступающей темноте, не приносящей забвения.

Сердце стынет понемногу,
И у жаркого камина
Лезет в голову больную
Всё такая чертовщина!

Холод проникает не только снаружи, но и внутрь, замораживая чувства, притупляя радость. Даже тепло, исходящее от потрескивающего в камине огня, не способно растопить этот внутренний лед. Вместо уюта и умиротворения, языки пламени, кажется, разжигают в голове неспокойные, тревожные мысли. Они, словно призраки, вырываются из глубин подсознания, рисуя мрачные картины, нашептывая о страхах и сомнениях. Это не просто хандра, это настоящее внутреннее смятение, рожденное избытком времени и недостатком смысла.

Над дымящимся стаканом
Остывающего чаю,
Слава богу, понемногу,
Будто вечер, засыпаю…

Единственное спасение — это горячий, терпкий чай, который, остывая, выпускает в воздух легкий, успокаивающий аромат. Его тепло, проникающее сквозь пальцы, становится последним островком комфорта в этом океане меланхолии. Перед глазами медленно опускается пелена, мысли становятся ещё более размытыми, и, наконец, наступает долгожданное, хоть и призрачное, забвение. Это не глубокий сон, а скорее состояние полудрёмы, где реальность смешивается с фантазиями, но даже это состояние приносит временное облегчение от гнетущей действительности.

Афанасий Фет.