Уйти собирались, но блюдо внесли
На нём разворачивалось и колыхалось
Какое-то море в далёком лесу
Нам только сидеть и глядеть оставалось
Ямщик уронил на тарелку слезу
За детство и молодость было вот-вот
И сладко и больно, мой сонный товарищ,
Махая крылом, в это море глядел
И тут же летел в магазин, отражаясь
Как теннисный мячик от каменных стен
Купи нам селёдки и пива купи
Уста разлепляя, природа сказала
И всем улыбнулась глаз милых лазурь
Но море пролилось и вышло из зала
Оставив нас здесь меж смятенья и бурь
О горький ямщик, соберись и свези
Из леса заснежного в море и горы
О божии руки в далёкой близи
И компас с дрожащей стрелою на север
Вы глаз наших слёзы, мундиры в весенней грязи.
Андрей Гришаев.
Уйти собирались, но блюдо внесли
На нём разворачивалось и колыхалось
Какое-то море в далёком лесу
Нам только сидеть и глядеть оставалось
Ямщик уронил на тарелку слезу
За детство и молодость было вот-вот
И сладко и больно, мой сонный товарищ,
Махая крылом, в это море глядел
И тут же летел в магазин, отражаясь
Как теннисный мячик от каменных стен
Купи нам селёдки и пива купи
Уста разлепляя, природа сказала
И всем улыбнулась глаз милых лазурь
Но море пролилось и вышло из зала
Оставив нас здесь меж смятенья и бурь
О горький ямщик, соберись и свези
Из леса заснежного в море и горы
О божии руки в далёкой близи
И компас с дрожащей стрелою на север
Вы глаз наших слёзы, мундиры в весенней грязи.
Всё это казалось не просто едою,
А порталом в иные, забытые дали.
Словно кадры из старой, цветной киноленты,
Промелькнули мгновенья, что сердцу так милы.
И тот шум прибоя, что слышался сквозь стены,
И запах смолы, что пьянил, словно дивные силы.
Мы видели там, в глубине, отраженье
Тех дней, когда мир был огромен и нов,
Когда каждый рассвет обещал приключенья,
А закаты несли лишь предчувствие снов.
И ямщик, человек с обожжённою грустью,
Взглянул на тарелку, и слеза покатилась.
Быть может, он вспомнил свою юность,
Как та, что теперь к нам из блюда явилась.
Он вспомнил, как сам, молодой и беспечный,
Бродил по лесам, где снега не таяли.
Как верил в мечты, что казались далече,
И как эти мечты, словно птицы, порхали.
Его взгляд, как стрела, пронзил это море,
И что-то внутри него вдруг ожило.
Он видел себя, убегающего в споре
С судьбой, что тогда ещё не знала его.
И вот, отражаясь в витрине магазина,
Как мячик, летящий от каменных плит,
Он снова почувствовал жизни кручину,
И жажду того, что сейчас так манит.
Купи нам селёдки и пива купи,
Как будто сама вечность нам прошептала.
Природа, раскрыв свои вечные губы,
Всё это нам тихо-тихо сказала.
Глаза её, будто лазурь неба ясного,
Сияли теплом, обещая покой.
Но море, что было таким безопасным,
Вдруг хлынуло прочь, унося нас с собой.
Оно пролилось, оставив лишь след,
Пустую тарелку и горечь в душе.
И мы оказались в плену перемен,
Меж бурей сомнений и тихой глуши.
О горький ямщик, ты наш проводник,
Собери свои силы, вези нас вперёд.
Из леса, где снег ещё не поник,
К морям, где волна нас с собою зовёт.
И горы, что смотрят с небес на нас строго,
Пусть станут свидетелями наших дорог.
О божии руки, вы в близи, так много
Вы дали нам, даже не зная про срок.
И компас, что дрожит, указывая на север,
Пусть будет нам верой, надеждой, маяком.
Вы — наши слёзы, вы — наш главный пример,
Мундир мой в грязи, но душа — с ветерком.
Мы помним всё это, и в сердце храним,
Тот миг, когда море явилось в лесу.
Андрей Гришаев.