Факел в Подземелье: Поэзия Кирилла Корчагина
факел зажжённый и в подземелье
всё ниже и ниже где пар и туман
и синтаксис их бесконечный
сквозь породы и камни текущий
для кого-то тепло но запомнил
только грязь не сказать если слизь
и сипенье как видишь ну а что
должен вглубь погружённый
испарившийся танец выжженный
движением теплоцентрали
и впитан разъятым серой слюдой
по жилам мерцаньем протянутой
до коротких волн доходящей и там
замирающей в трепете разделённых
крови и лимфы потоков или ложатся
строки на скомканный лист
Кирилл Корчагин.
факел зажжённый и в подземелье
всё ниже и ниже где пар и туман
и синтаксис их бесконечный
сквозь породы и камни текущий
для кого-то тепло но запомнил
только грязь не сказать если слизь
и сипенье как видишь ну а что
должен вглубь погружённый
испарившийся танец выжженный
движением теплоцентрали
и впитан разъятым серой слюдой
по жилам мерцаньем протянутой
до коротких волн доходящей и там
замирающей в трепете разделённых
крови и лимфы потоков или ложатся
строки на скомканный лист
Кирилл Корчагин.
В этом мрачном, подземном царстве, где пар и туман окутывают всё вокруг, словно вечная завеса, горит одинокий факел. Его пламя, дрожащее и неуверенное, пробивается сквозь толщу пород и камней, освещая путь вниз, всё глубже и глубже. Здесь, в этих недрах, скрывается нечто, что можно назвать «бесконечным синтаксисом» – сложная, непостижимая структура, словно язык самой земли. Он не имеет чётких форм, но проявляется в движении, в тепле, в едва уловимых вибрациях.
Для одних это тепло может быть спасительным, источником жизни, но для того, кто погружён в эту бездну, оно оборачивается лишь грязью, липкой и неприятной, словно слизь, окутывающая всё вокруг. Сипенье, этот тихий, но настойчивый звук, становится единственным спутником, напоминанием о том, что ты здесь, в глубине, и нет пути назад. Ты должен погрузиться, принять эту реальность, какой бы неприглядной она ни казалась.
Испарившийся танец, выжженный неустанным движением теплоцентрали – это образ энергии, циркулирующей по подземным артериям, подобно кровотоку. Эта энергия, пронизывая всё, впитывается в разъятую серой слюду, оставляя мерцающий след. Она тянется по жилам, словно электрический импульс, достигая самых отдалённых уголков, где замирает в трепете разделённых потоков – крови и лимфы. Эти потоки, метафорически, могут быть представлены как строки, готовые лечь на скомканный лист, воплощаясь в слова, в мысли, в эмоции. Так, из глубины земли, из её недр, рождается поэзия, отражая её тайный, животворящий и одновременно пугающий язык.