Поэзия Натальи Явлюхиной: Трансформация, Встречи и Внутренние Миры
1.
Если нужно проиграть,
чтобы выиграл огонь,
значит, выиграл огонь.
Снег, страшный друг, мы еще
встретимся, или уже
встретились? Ну а метро,
сероиюньская Лета,
забыто, словно в конце.
2.
Я хотела, и вот он здесь –
вместо всего, что не он.
Не назову своими словами,
не позову его словами,
чтобы остался с вами.
Кровь стоит где-то там с мотыльком на лице,
с зеркалом на спине,
в нем летняя полночь в метро.
Наталья Явлюхина.
1.
Если нужно проиграть,
чтобы выиграл огонь,
значит, выиграл огонь.
Это не поражение в привычном смысле, а скорее добровольное отступление, жертвоприношение, позволяющее высшей силе, символизируемой огнем, одержать верх. Возможно, речь идет о внутреннем преображении, очищении через испытание, когда старое «я» должно сгореть, чтобы возникло новое. Огонь как символ страсти, трансформации, божественного присутствия.
Снег, страшный друг, мы еще
встретимся, или уже
встретились? Ну а метро,
сероиюньская Лета,
забыто, словно в конце.
Здесь снег предстает как неоднозначный образ. Он может быть как символом чистоты и забвения, так и чего-то холодного, сковывающего, даже враждебного. Вопрос о встрече со снегом — это, возможно, размышление о цикличности жизни, о неизбежности определенных этапов, о том, что прошлое всегда возвращается, пусть и в измененном виде. «Сероиюньская Лета» — это, вероятно, метафора быстротечного, но яркого периода жизни, возможно, связанного с молодостью, любовью или особым, запоминающимся моментом. Метро — символ обыденности, подземного мира, куда уходит что-то важное, что-то, что теперь забыто, «словно в конце» — будто завершившаяся история, не оставившая следа. Это может быть и о потерянной молодости, и о несбывшихся мечтах, ушедших в глубины подсознания, в «метро» жизни.
2.
Я хотела, и вот он здесь –
вместо всего, что не он.
Не назову своими словами,
не позову его словами,
чтобы остался с вами.
Это обращение к некой сущности, к объекту желания, который наконец-то обретен. Он занимает место всего остального, всего «не он», что раньше было важно или казалось таковым. Эта сущность настолько значима, что ее невозможно описать словами, невозможно придать ей форму посредством речи. Попытка сохранить ее «с вами» — это желание удержать это обретенное счастье, эту истину, этот свет, не дать ему ускользнуть, не «выдать» его через слова, которые могут его исказить или разрушить. Это может быть любовь, вдохновение, духовное прозрение.
Кровь стоит где-то там с мотыльком на лице,
с зеркалом на спине,
в нем летняя полночь в метро.
Образ становится более сюрреалистичным и глубоким. «Кровь стоит» — это состояние замирания, напряжения, возможно, страха или предвкушения. Мотылек на лице — символ хрупкости, мимолетности, красоты, но и чего-то, что может быть легко сдуто или уничтожено. Зеркало на спине — отражение чего-то, что находится позади, возможно, прошлого, или того, что скрыто от взгляда, но присутствует. В этом зеркале отражается «летняя полночь в метро» — вновь возвращающийся образ метро, но теперь в контексте летней ночи, что добавляет ему таинственности, романтичности, но и тревожности. Это может быть воспоминание, сон, или состояние души, где реальность смешивается с фантазией, а обыденное пространство метро приобретает мистические черты. Летняя ночь в метро может символизировать момент глубокого внутреннего переживания, когда время останавливается, а реальность искажается. Это может быть и о встрече с самим собой, с тем, что скрыто в глубине души, в «подземном» мире сознания.
Наталья Явлюхина.