профессор Роберт Заммерли,
вы знаете луну?
скажите ей — мы замерли
готовые ко сну
вы с ней в обсерватории
останетесь одни
и как бы вы ни спорили
а дальше будут дни
профессор Джейсон Уммерли,
вы знаете чертей?
скажите им: мы умерли
нам скучно в темноте
…и вдруг приходят ангелы
и арфа как ручей
и стрелкой часовой идут
кресты-лучи свечей
Василий Бородин.
профессор Роберт Заммерли,
вы знаете луну?
скажите ей — мы замерли
готовые ко сну
вы с ней в обсерватории
останетесь одни
и как бы вы ни спорили
а дальше будут дни
профессор Джейсон Уммерли,
вы знаете чертей?
скажите им: мы умерли
нам скучно в темноте
…и вдруг приходят ангелы
и арфа как ручей
и стрелкой часовой идут
кресты-лучи свечей
Василий Бородин.
Эти строки, словно тихий шепот в ночной тиши, обращаются к ученым, исследователям, тем, кто посвятил себя познанию непознанного. Профессор Заммерли, чье имя само по себе навевает образы звездного неба и далеких галактик, получает призыв передать послание Луне. Луна, вечный спутник Земли, свидетельница тысячелетий, символ таинственности и вечного движения, здесь становится олицетворением чего-то недосягаемого, чего-то, что мы можем наблюдать, но не можем полностью постичь. «Мы замерли, готовые ко сну» – эта фраза передает ощущение временной остановки, момента перед погружением в неизвестность, возможно, в сон, который может оказаться последним. В обсерватории, где царит тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем приборов, профессор и Луна остаются наедине. Их спор, будь то научный или метафизический, не имеет значения, потому что время неумолимо. «А дальше будут дни» – эта фраза напоминает о неизбежности хода времени, о том, что даже в моменты замирания и ожидания жизнь продолжается, принося с собой новые рассветы и новые испытания.
Затем фокус смещается к профессору Уммерли, чье имя, в свою очередь, намекает на нечто потустороннее, связанное с загробным миром. Ему поручено обратиться к чертям, к обитателям тьмы, к тем, кто олицетворяет страдания и искушения. «Мы умерли, нам скучно в темноте» – это признание отчаяния, усталости от вечного существования в мраке. Это крик души, жаждущей света, но обреченной на вечную ночь. Возможно, это метафора состояния полного опустошения, когда даже адские муки кажутся предпочтительнее безрадостного существования.
И в этот момент, когда кажется, что нет выхода из этой бездны, происходит чудо. «И вдруг приходят ангелы». Ангелы, посланники божественного света, символы надежды и спасения. Их появление сопровождается звуками арфы, «как ручей», что создает образ чистоты, гармонии и неземной красоты. Этот музыкальный образ контрастирует с мраком, из которого пришли души. Затем следует удивительное сравнение: «И стрелкой часовой идут кресты-лучи свечей». Это образ, полный символизма. Кресты, как символы веры и искупления, преображаются в лучи света, направляя движение, словно стрелки часов, отмеряющие время, но теперь уже в ином, духовном измерении. Свечи, обычно освещающие путь в темноте, здесь сами становятся источником света, их лучи указывают направление, возможно, к вечности, к освобождению от земных тягот.
Василий Бородин, автор этих строк, приглашает читателя задуматься над глубокими вопросами бытия, смерти, надежды и веры. Его поэзия, подобно древним мифам, затрагивает вечные темы, переплетая науку, мистику и человеческие переживания. В этих коротких, емких строфах заключен целый мир, полный символов и скрытых смыслов, который каждый читатель может интерпретировать по-своему, находя отражение своих собственных мыслей и чувств. Это приглашение к диалогу с самим собой и с мирозданием, к осмыслению нашего места во Вселенной и нашей конечной судьбы.