Тропы на спинах
тропы на спинах
ветра в холмах
хворост на спинах;
спины в домах
в комнаты смотрят;
лица — в окно
смотрят и смотрят
очень давно
ночью седеют
дым и трава
речь оскудеет
станет права:
- — я тебя дольше
- — ростом с «домой»
- — мимо, как дождик
- — свет мой немой
Василий Бородин.
тропы на спинах
ветра в холмах
хворост на спинах;
спины в домах
в комнаты смотрят;
лица — в окно
смотрят и смотрят
очень давно
Эхо прошлого, застывшее в каждом движении, в каждом вздохе. Тропы, протоптанные поколениями, теперь лежат на спинах, словно невидимый груз, наследие предков. Ветер, играющий в холмах, шепчет истории, которые давно забыты, но продолжают жить в памяти земли. Хворост, собранный и уложенный, символизирует труд, ежедневную борьбу за выживание, теперь он тоже ложится на спины, тяжестью забот.
Спины, согнутые под грузом лет и испытаний, возвращаются в дома, ищут утешения в знакомых стенах. Но даже там, в тепле очага, взгляд не находит покоя. Спины в домах, но души остаются в полях, на дорогах, где прошла их жизнь. Они в комнатах смотрят; окна становятся зеркалами, отражающими не только настоящее, но и бесконечное прошлое.
Лица — в окно, словно птицы, запертые в клетке, наблюдают за миром, который продолжает свой бег. Смотрят и смотрят, не в силах отвести взгляд от призраков прошлого, от упущенных возможностей, от несказанных слов. Эта картина, застывшая во времени, существует очень давно, и кажется, что ничего не изменится.
Ночь приходит, принося с собой тишину и забвение. Ночью седеют не только волосы, но и сам мир вокруг. Дым, поднимающийся от костров, смешивается с вечерней прохладой, становясь таким же блеклым и прозрачным, как и воспоминания. И трава, умытая росой, приобретает серебристый оттенок, словно покрытая пеплом минувших дней.
Слова теряют свою силу, речь оскудеет, становясь лишь отголоском былого. И в этой тишине, в этом опустошении, остаются лишь простые, изначальные истины, которые становятся правами, неоспоримыми и вечными:
- — я тебя дольше, чем длится этот закат, чем тянется эта ночь.
- — ростом с «домой», с этим знакомым, но теперь чужим пространством, где раньше было тепло.
- — мимо, как дождик, который прошел и оставил лишь влагу, но не исцелил.
- — свет мой немой, угасший, не способный осветить путь, лишь слабое мерцание былой жизни.
Василий Бородин.