КОГДА ПОЛУГЕРОЯМИ
когда полугероями кишела
страны моей таинственная глушь
и колыхался театральный плюш
над лесом юности замшелой
когда слова стояли как мужчины
(охота, битва — прочее ничто)
в накуренных курятниках лито
на состязаниях блошиных
казалось: это мышца боевая
играет пробуя свою
убойную энергию в краю
где все кричит о вечности без края
тогда бы и задуматься представив
какие окороты предстоят
каких типических оград
бетонные опоры вырастают
из почвы пустырей плодоносимой
не мы одни — подумать бы! — растем:
немые дни, они идут на слом
немые годы набирают силы
Виктор Кривулин.
КОГДА ПОЛУГЕРОЯМИ
когда полугероями кишела
страны моей таинственная глушь
и колыхался театральный плюш
над лесом юности замшелой
когда слова стояли как мужчины
(охота, битва — прочее ничто)
в накуренных курятниках лито
на состязаниях блошиных
казалось: это мышца боевая
играет пробуя свою
убойную энергию в краю
где все кричит о вечности без края
тогда бы и задуматься представив
какие окороты предстоят
каких типических оград
бетонные опоры вырастают
из почвы пустырей плодоносимой
не мы одни — подумать бы! — растем:
немые дни, они идут на слом
немые годы набирают силы
когда герои, что звались полугероями,
истинные, не выдуманные, но
с привкусом неполноты, с клеймом
недосказанности, с тенью за плечами,
заполнили собой пространство, словно
мох, что покрывает древние камни,
или туман, что стелется над полями,
скрывая истинный их контур, их облик,
их подлинное значение. И тогда
театральный плюш, символ условности,
притворства, мира иллюзий,
колыхался над лесом юности,
символом чистоты, наивности,
неопытности, предостерегая
от мира, где всё не то, чем кажется.
Когда слова, как воины, стояли,
не просто звуки, но поступки, дела,
несущие в себе вес решений,
обязательств, клятв, что нерушимы.
Охота, битва — вот истинные цели,
всё прочее — суета, лишь пыль под ногами.
И это происходило в курятниках лито,
где собирались те, кто жаждал слова,
кто жаждал смысла, кто искал пути,
кто спорил до хрипоты, до рассвета,
на состязаниях блошиных,
где каждая мысль, каждое слово
имело свою цену, свой вес,
и где не было места фальши,
лишь искренность, пусть и грубая,
но правдивая.
Казалось, что это не просто слова,
не просто игры ума, но проявление
могучей, пробуждающейся силы,
мышцы, что готовится к действию,
что пробует свою мощь, свою энергию,
готовясь к схватке, к преодолению.
В краю, где всё кричит о вечности,
о бесконечности существования,
где каждый миг кажется вечным,
где каждый вздох наполнен смыслом,
где всё вокруг дышит историей,
где прошлое переплетается с настоящим,
и будущее предстает как продолжение,
как неизбежный ход событий.
Тогда бы и следовало остановиться,
задуматься, представить себе,
какие трудности, какие испытания
предстоят на пути. Какие
невидимые стены, какие
преграды, возведенные по типовым
чертежам, какие бетонные опоры
вырастают из земли, из почвы
пустырей, казалось бы, неплодоносной,
но таящей в себе скрытую силу,
способную порождать новое,
преображать, изменять.
Не мы одни, подумать бы! — растем,
не в изоляции, не в вакууме,
но среди других, среди множества,
среди тех, кто также стремится к росту,
к развитию, к познанию. Немые дни,
они идут, они уходят, они проходят,
идут на слом, разрушая старое,
освобождая место для нового.
Немые годы, они накапливают силу,
они набирают мощь, они становятся
основой для будущих свершений,
для будущих перемен, для будущей жизни.
Виктор Кривулин.