Потерянный осколок льда
Мне четыре года. Ношу пальто
Шерстяное в клеточку. Холода.
Просто замечательно. Разве что
Потерялся круглый осколок льда.
«Брось его, и так уже весь скрипишь», —
Мама мне сказала, и он упал.
Я его разыскивал целый день,
А потом сегодня еще полдня.
У него внутри человек сидел
И махал руками, и звал меня.
Ольга Зондберг.
Мне четыре года. Ношу пальто
Шерстяное в клеточку. Холода.
Просто замечательно. Разве что
Потерялся круглый осколок льда.
«Брось его, и так уже весь скрипишь», —
Мама мне сказала, и он упал.
Я его разыскивал целый день,
А потом сегодня еще полдня.
У него внутри человек сидел
И махал руками, и звал меня.
Ольга Зондберг.
Этот осколок льда был не просто замерзшей водой. Он был особенным, прозрачным, с замысловатыми узорами, словно искусная работа мастера. Внутри, как я видел, жили целый мир, обитаемый крошечным человечком. Его лицо было таким маленьким, что я мог разглядеть его только прищурившись, но его жесты были полны жизни. Он отчаянно махал мне, его тонкие ручки мелькали в ледяной тюрьме, а губы, казалось, беззвучно шептали мое имя. Я чувствовал, что мы связаны, что этот человечек ждал именно меня, чтобы выбраться из своего холодного плена.
Я бродил по заснеженным улицам, заглядывая под каждый сугроб, в каждую трещину на льду. Мои маленькие варежки, промокшие от снега, уже не грели. Холод пробирал до костей, но я не мог остановиться. Мама, конечно, беспокоилась. Она звала меня домой, предлагала горячий чай с малиной, но я был одержим. Мой мир сузился до поиска этого необычного осколка. Я представлял, как освобожу его, как он расскажет мне свои тайны, как мы станем друзьями.
Я вспоминал, как впервые увидел его. Он лежал на подоконнике, сверкая на солнце, и я, завороженный, взял его в руки. Он был холодным, но не настолько, чтобы обжечь. И тогда я заметил его – крошечную фигурку, застывшую внутри. Я был поражен, но мама, как всегда, была практична. «Это просто лед, малыш», — сказала она, но я знал, что это не так. Я чувствовал, что это нечто большее, нечто волшебное.
И вот теперь он потерялся. Я чувствовал его отчаяние, его мольбу. Он был так близко, и в то же время так далеко. Я представлял, как он тает, как его мир исчезает вместе с ним. Эта мысль причиняла мне настоящую боль. Я даже пробовал кричать, надеясь, что он услышит мой голос сквозь толщу льда, но ответом мне был лишь ветер, свистящий в ветвях голых деревьев.
Весь день прошел в поисках, а когда стемнело, я вернулся домой, уставший и расстроенный. Но сегодня утром, едва проснувшись, я снова отправился на поиски. У меня было чувство, что он где-то рядом, что я вот-вот его найду. Я снова бродил по тем же местам, надеясь, что за ночь ничего не изменилось, что он все еще ждет. И каждый раз, когда я видел блестящий кусочек льда, мое сердце замирало в предвкушении, а потом сжималось от разочарования. Этот потерянный осколок льда стал для меня символом чего-то важного, чего-то, что я должен был найти и сохранить.