Прощальная песня

Я недоволк, я полудруг,
пропащая душа,
стою, и хвойный лес вокруг,
ресницами шурша.
Вдыхаю влажный, терпкий запах хвои, смолы и прелой листвы, что смешивается с морозным воздухом, проникая в самые глубины легких. Каждый шорох, каждый треск ветки под натиском ветра кажется мне предостережением или, быть может, зовом. Я здесь, на границе миров, на грани бытия и небытия, ощущая себя частью этого дикого, необузданного пространства.

Я бел-белым, как пыль-песок,
высок, как снег-мертвец,
во мне течет хрустальный сок,
в нем красных нет телец.
Моя плоть, словно покрытая инеем, отражает тусклый свет звезд, что пробивается сквозь густые кроны деревьев. В моих жилах течет не кровь, а нечто иное – холодное, прозрачное, лишенное страсти и жизни, подобное воде из артезианского источника, что никогда не видела солнца. В этом кристальном потоке нет места ни живому теплу, ни биению сердца, только мертвое, но чистое движение.

На мне колпак из кумача,
а в кулаке свеча,
я жду, как жертва палача,
рассветного луча,
Этот красный колпак, яркий, как кровь, но безжизненный, как флаг на чужом поле, – единственное, что связывает меня с миром людей, с их суетными ритуалами и верованиями. А свеча в кулаке – символ моей последней надежды, мой хрупкий огонек перед лицом вечной тьмы. Я жду рассвета, как осужденный ждет последнего вздоха, надеясь, что его свет принесет освобождение, а не окончательное подтверждение моей участи.

зубами страшными стучу
и вою на луну,
я смерть свою познать хочу,
как ближнего жену.
Этот звериный стук зубов – не от холода, а от предвкушения неизбежного. Мой вой, пронзительный и тоскливый, обращен к безмолвной спутнице ночи, к той, что видела рождение и смерть миров. Я стремлюсь постичь тайну смерти, не как конец, а как преображение, как вступление в неведомое, подобно тому, как мужчина познает свою жену, открывая ее тайны и становясь единым целым.

Мой бедный мир, напрасный дар,
о, чудо! о, тщета!
В луну, в луну уходит пар
трепещущего рта.
Я смотрю на мир, который мне был дан, и вижу в нем лишь бесконечную игру иллюзий, мимолетное мерцание, обреченное на забвение. Это чудо, что дано мне было, стало моей тщетой, моей вечной мукой. И вот, мое дыхание, мой последний вздох, превращается в пар, который растворяется в холодной луне, унося с собой мои невысказанные слова и несбывшиеся мечты.

Такой улыбки от меня
она ждала всегда,
моя прекрасная не я,
несказанное да.
Была та, кто видел во мне не монстра, не пропащую душу, а нечто иное, скрытое от глаз мира. Она ждала от меня той улыбки, что могла бы растопить лед в моем сердце, той искры жизни, что могла бы вернуть мне мою истинную суть. Моя прекрасная, моя не я, мое единственное «да» в этом мире отрицаний, мой свет в кромешшней тьме.

Мой рай земной, мои мечты,
волшебный рой имен!
Прощайте, я, прощайте, ты,
они, она и он,
Все, что было мне дорого, все, что составляло мой внутренний мир, мои стремления и чаяния, – все это теперь прощается. Я прощаюсь с самим собой, с тем, кем я был, с тем, кем мог бы стать. Я прощаюсь с тобой, с кем делил мгновения радости и печали. Прощайте, все вы, кто населял мою жизнь: и те, кто был мне близок, и те, кто остался далек.

• прощайте, вы, прощайте, мы,
• чужие и свои,
• цветы, цвета, света и тьмы,
• пустоты и слои,

Прощайте, группы и сообщества, те, кто был мне родным, и те, кто стоял по другую сторону. Прощайте, вся природа, от нежных цветов до могучих деревьев, от ярких красок до глубокой тьмы. Прощайте, все измерения бытия – и пустота, и многослойность мира, все, что составляло ткань моего существования.

• прощайте, вещи и слова,
• места и времена!
• Моя больная голова
• роняет семена…

Прощайте, материальные объекты, что сопровождали меня в пути, и слова, что были сказаны или остались невысказанными. Прощайте, все уголки земли, где я ступал, и все эпохи, в которых я жил. Моя измученная душа, переполненная болью и раскаянием, рассеивает последние остатки своего существа, словно семена, которые, возможно, когда-нибудь дадут ростки в новом, неведомом мире.

Умру ли я, ты над моей
могилою всегда
пой, голосистый соловей,
гори, моя звезда.
И если суждено мне умереть, если мой путь завершится здесь, на этой земле, то пусть над моей могилой будет петь соловей, чья песня будет напоминать о моей тоске и о моей надежде. И пусть моя звезда, если она есть, продолжает гореть на небе, освещая путь тем, кто остался, и напоминая о том, кто ушел, но не забыт.

Вячеслав Попов.