Пустой тёплый сентябрь

Пустой тёплый сентябрь. Кто-то звонил, орал в трубку. Голос, полный недовольства и отчаяния, пробивался сквозь треск помех, словно пытался донести какую-то важную, но совершенно непонятную весть. Этот звонок, как и многие другие, растворился в густом воздухе, не оставив после себя ничего, кроме смутного ощущения тревоги. В такие моменты особенно остро ощущается хрупкость бытия, его эфемерность.

Сказать «моё» о ржавых листьях каштанов и свежем ветре. Это не просто констатация факта, это глубокое, почти интимное признание в любви к ускользающему моменту. Ржавые листья, опавшие с могучих каштанов, несут в себе отблески ушедшего лета, его ярких красок и буйной зелени. Они – символ трансформации, неизбежного цикла природы, который, несмотря на свою меланхоличность, полон скрытой красоты. Каждый лист – это маленькая история, прожитая под солнцем, а теперь тихонько шуршащая под ногами, приглашая к размышлениям.

Свежий ветер, проносящийся сквозь опустевшие аллеи, приносит с собой запах земли, влаги и чего-то неуловимо-сладкого, напоминая о первом, ещё робком дыхании осени. Он треплет волосы, проникает под одежду, заставляя поежиться, но в то же время наполняет лёгкие свежестью, пробуждая от летней сонливости. Этот ветер – предвестник перемен, он уносит прочь остатки летней жары, подготавливая мир к более спокойному, созерцательному периоду.

В такие дни, когда мир замедляет свой бег, а краски становятся более приглушёнными, особенно ценными оказываются простые, но глубокие ощущения. Звонки, полные хаоса, отступают на второй план, уступая место внутренней тишине, которая позволяет услышать себя и окружающий мир. «Моё» – это не владение, а принятие. Принятие мимолетности, красоты увядания, свежести перемен. Это способность видеть поэзию в обыденном, находить утешение в природных ритмах и чувствовать себя частью чего-то большего, чем суета повседневности.

Ирина Шостаковская.