Символизм природы и памяти в стихах Дмитрия Веденяпина

В траве стоят спокойные цветы. Заплаканная память смотрит в щелку
И различает комнату и елку,
Соткавшуюся в ней из пустоты.

И снова видит – зренье сносит вбок –
Цветные точки паутинных вспышек,
И свет, как снег, ложится на песок
Под соснами среди корней и шишек.

Шоссе блестит на солнце, как вода,
От радости – сей брат был мертв и ожил,
И муравьи снуют туда-сюда,
Работая не покладая ножек.

От елки на излете декабря
До елки на краю шоссе в июне
Сквозь воздух дней протянута заря
Невыдуманной жизни накануне.

И даже вещи – вестники зари…
Заплаканная память смотрит в щелку,
Где дождь, как свет, качается внутри
И свет, как дождь, стрекочет без умолку.

Дмитрий Веденяпин.

В траве стоят спокойные цветы, их нежные лепестки, словно мольбы, тянутся к небу, вбирая в себя тепло и влагу. Заплаканная память смотрит в щелку, как сквозь призму времени, и различает комнату и елку, сотканную в ней из пустоты, из отголосков прошлого, из призрачных образов, что живут лишь в глубинах сознания. Это не просто образ, это символ, напоминающий о мимолетности бытия, о хрупкости счастья, о том, как легко исчезают дорогие сердцу моменты, оставляя лишь туманные воспоминания.

И снова видит – зренье сносит вбок, уносясь в иные дали, в иные измерения – цветные точки паутинных вспышек, мимолетные, но яркие, как искры надежды, пронзающие сумрак. И свет, как снег, ложится на песок под соснами, среди корней и шишек, окутывая все вокруг нежным, невесомым покровом. Этот свет несет в себе не только тепло, но и умиротворение, напоминая о вечном круговороте природы, о неизбежности перемен, о том, что после зимы всегда приходит весна.

Шоссе блестит на солнце, как вода, живое, пульсирующее, ведущее куда-то вперед, в неведомое. От радости – сей брат был мертв и ожил, как воскресший феникс из пепла, как росток, пробившийся сквозь асфальт. Эта радость, эта победа над смертью, над забвением, наполняет воздух трепетом и надеждой. И муравьи снуют туда-сюда, маленькие, трудолюбивые, работая не покладая ножек, символизируя неустанность жизни, ее непрерывное движение, ее вечную борьбу за существование.

От елки на излете декабря, когда мир погружен в зимнюю спячку, до елки на краю шоссе в июне, когда природа бушует в своем зените, сквозь воздух дней протянута заря невыдуманной жизни накануне, той жизни, которая вот-вот начнется, которая уже стучится в двери, полная обещаний и возможностей. Эта заря – предвестие чего-то нового, чего-то значимого, чего-то, что изменит ход событий, что перевернет привычный мир.

И даже вещи – вестники зари, молчаливые свидетели времени, хранящие в себе отпечатки прошлого, отголоски событий, шепот судеб. Они напоминают о том, что все в мире взаимосвязано, что каждое событие, каждое мгновение оставляет свой след, свою отметину. Заплаканная память смотрит в щелку, где дождь, как свет, качается внутри, смывая пыль забвения, проливая слезы очищения, и свет, как дождь, стрекочет без умолку, наполняя пространство звуками жизни, ее бесконечным движением, ее неустанным дыханием. Этот парадокс дождя и света, печали и радости, забвения и памяти, создает особую атмосферу, где прошлое переплетается с настоящим, а мечты – с реальностью, где каждая мелочь приобретает глубокий, символический смысл.