СИРЕНА ПОТОМАКА
Весенняя сирена из реки,
расправив перепонки жара,
как щёлкающий соловей тоски
поёт — ржавоволосая гитара —
о масляном подземье водяном
натянутой струной о рёбер деку,
прищёлкивая язычком,
каким ни зверю, что там человеку
уже не вспомнить и едва ли спеть
сквозь щёлки те в стекающем кипенье.
На волосаx окисленная медь
монетами блестит. Зелёной тенью
не водорослей — зеркалец по всей
облитой ртутным маслом коже
она одета: влажный соловей
на волглую сестру поxожий.
Игорь Вишневецкий.
СИРЕНА ПОТОМАКА
Весенняя сирена из реки,
расправив перепонки жара,
как щёлкающий соловей тоски
поёт — ржавоволосая гитара —
о масляном подземье водяном
натянутой струной о рёбер деку,
прищёлкивая язычком,
каким ни зверю, что там человеку
уже не вспомнить и едва ли спеть
сквозь щёлки те в стекающем кипенье.
На волосаx окисленная медь
монетами блестит. Зелёной тенью
не водорослей — зеркалец по всей
облитой ртутным маслом коже
она одета: влажный соловей
на волглую сестру поxожий.
Её пение, будто древний зов, проникает сквозь толщу времени, напоминая о забытых мифах и первозданной силе природы. Это не просто мелодия, а эхо ушедших эпох, где вода была священной, а её обитатели – хранителями тайн. Медь, окисленная временем, подобна старинным монетам, которые могли бы быть брошены в реку как подношение или как плата за проход в иной мир. Ртутное масло, покрывающее её кожу, придаёт образу зловещую красоту, отражая искажённый свет, словно поверхность зачарованного озера, скрывающего неведомые глубины.
Этот образ сирены – не классическое существо из греческих мифов, а нечто более древнее, приземлённое, связанное с самой землёй, с её влагой и металлами. Её голос, «щёлкающий соловей тоски», несёт в себе не только красоту, но и меланхолию, предчувствие чего-то неизбежного, уходящего. Это пение – напоминание о хрупкости бытия, о том, как легко можно потерять связь с природой, с её первозданной сущностью.
Она – воплощение стихии, её непостижимой мощи и одновременно её уязвимости. «На волглую сестру похожий» – эта строка подчёркивает её родство с самой рекой, с её течением, с её постоянным движением и изменением. Сирена не статична, она – часть живого организма, дышащего и пульсирующего. Её существование переплетено с потоком, с его бесконечным круговоротом жизни и смерти, забвения и возрождения.
Возможно, её пение – это не столько призыв, сколько предупреждение. Предупреждение о том, что человек, погружённый в суету современной жизни, теряет связь с глубинными, природными силами. Она напоминает о том, что под поверхностью обыденности скрываются иные миры, полные тайн и опасностей, но и красоты, недоступной рациональному разуму. Её голос – это ключ к пониманию этой скрытой реальности, к восприятию мира не только глазами, но и душой, способной услышать тихий шёпот вечности.
Игорь Вишневецкий.