СКРИПИЧНОЕ СОЛО ЗИМОЙ
(Вариация на тему морозных узоров)
Лес мой – елки да лианы,
Бег корней из ничего.
От какого океана
Дуют ветры на него?
Лес мой, скрипки да лилеи,
Цвет кипучего куста.
Перед ним дохнуть не смею,
Там чернее темнота –
Тем страшнее, чем яснее
Каждый выдох изо рта.
Ветры вышли на охоту.
То-то липнет снег к теплу.
То-то сыплется с налету.
Всё набрасывает что-то –
Будто письма по стеклу…
2
Темень, холод, волки воют,
Даль закрыта, будто дверь,
Вот сейчас ее откроют
И оттуда прыгнет зверь.
Только пыхнет пастью красной –
В пасти красные цветы –
Приступ ясности напрасной
Перед ним забудешь ты,
Станешь частью немоты.
Станешь… нет, не тишиной,
А горячей, бессловесной
Безъязычностью одной.
3
Точки четче, ветер злее.
Птица прянула с куста.
Все белее и плотнее
Наметается черта.
В электрическом сиянье
Бедный лес мой все ясней.
Бедной ручке подаянье –
Как холодное сиянье,
Пляшет музыка над ней.
Татьяна Чернышева.
СКРИПИЧНОЕ СОЛО ЗИМОЙ
(Вариация на тему морозных узоров)
Лес мой – елки да лианы,
Бег корней из ничего.
От какого океана
Дуют ветры на него?
Лес мой, скрипки да лилеи,
Цвет кипучего куста.
Перед ним дохнуть не смею,
Там чернее темнота –
Тем страшнее, чем яснее
Каждый выдох изо рта.
Представьте себе эту картину: глубокая зима, лес застыл в ожидании. Деревья, словно замерзшие лианы, переплетаются в причудливом танце ветвей. Корни, уходящие в никуда под слоем снега, напоминают о вечной загадке происхождения и сущности. Откуда же дуют эти ледяные ветры, несущие с собой дыхание неведомого океана, океана, который, возможно, скрывает в себе ответы на все вопросы? Лес, с его скрипом деревьев, напоминающим звуки скрипки, и заснеженными полянами, похожими на лилеи, – словно цветущий куст, но куст, таящий в себе опасность. Страх перед этой красотой – предчувствие чего-то темного, неизведанного. Темнота, сгущающаяся перед глазами, становится тем страшнее, чем четче виден каждый выдох, превращающийся в морозное облачко.
Ветры вышли на охоту.
То-то липнет снег к теплу.
То-то сыплется с налету.
Всё набрасывает что-то –
Будто письма по стеклу…
Снег, как будто живое существо, обволакивает все вокруг, липнет к теплу, стремясь поглотить его. Он падает с небес, словно письма, написанные невидимой рукой на замерзшем стекле. Каждое падение снежинки – это таинственное послание, которое пытается расшифровать замерзший лес. Снег укрывает землю, стирая границы между мирами. Он – свидетель и участник этой зимней мистерии. В этом танце ветра и снега, в этой игре света и тени рождается ощущение чего-то зловещего, чего-то, что вот-вот произойдет.
2
Темень, холод, волки воют,
Даль закрыта, будто дверь,
Вот сейчас ее откроют
И оттуда прыгнет зверь.
Ночь сгущается, холод пронизывает до костей. Волки, эти ночные хищники, воют вдали, их вой разносится по лесу, напоминая о первобытном страхе. Даль закрыта, словно тяжелая дверь, за которой скрывается нечто неведомое. Нечто, что вот-вот вырвется наружу. Предчувствие опасности витает в воздухе, заставляя замирать от ужаса.
Только пыхнет пастью красной –
В пасти красные цветы –
Приступ ясности напрасной
Перед ним забудешь ты,
Станешь частью немоты.
И вот, из этой двери выпрыгивает зверь. Его пасть, словно пылающий огонь, разверзается в ночи, являя миру красные цветы – символ смерти и возрождения. В этот момент наступает приступ напрасной ясности, когда все становится предельно ясно, но это понимание приходит слишком поздно. Ты забываешь все, что знал, становишься частью этой немоты, этого безмолвия, которое поглощает все вокруг. Не просто тишиной, а горячей, бессловесной безъязычностью, когда слова бессильны передать тот ужас и трепет, что охватывает душу. Это состояние, когда ты становишься частью природы, частью этого зимнего царства, где все подчинено своим законам.
3
Точки четче, ветер злее.
Птица прянула с куста.
Все белее и плотнее
Наметается черта.
С каждой минутой точки на снегу становятся четче, ветер усиливается, становясь злее и безжалостнее. Птица, испуганная, взмывает в небо, пытаясь избежать надвигающейся бури. Снег все белее и плотнее, наметая черту между жизнью и смертью, между реальностью и кошмаром. Эта черта – граница, которую нельзя пересекать, потому что за ней – лишь безмолвие и вечный холод.
В электрическом сиянье
Бедный лес мой все ясней.
Бедной ручке подаянье –
Как холодное сиянье,
Пляшет музыка над ней.
В электрическом сиянии, возможно, от лунного света или от далеких огней, бедный лес становится все яснее, обнажая свою красоту и свою уязвимость. Бедной ручке, замерзшей и беззащитной, подается подаяние – холодное сияние, которое, словно музыка, пляшет над ней. Эта музыка – музыка зимы, музыка смерти и возрождения, музыка, которую слышит только душа, способная чувствовать этот холод и эту красоту. Это соло скрипки, исполняемое в морозном воздухе, проникает в самое сердце, оставляя после себя лишь ощущение вечности и бесконечности.
Татьяна Чернышева.