Георгий Иванов: Осенняя элегия

Цвета луны и вянущей малины –
Твои, закат и тление – твои,
Тревожит ветр пустынные долины,
И, замерзая, пенятся ручьи.

Октябрьский ветер, словно старый друг,
Наведывается в эти края, где всё увядает. Он треплет остатки листьев на голых ветвях, заставляя их шуршать, словно забытые воспоминания. Пустынные долины, ещё недавно полные жизни, теперь кажутся опустошёнными, их земли стынут под натиском холода. Ручьи, ещё вчера бежавшие весело и звонко, замедляют свой бег, покрываясь тонкой корочкой льда, их пена застывает, предвещая полное замирание. Это время, когда природа готовится к долгому сну, сбрасывая с себя всё лишнее, обнажая свою суровую, но величественную сущность.

И лишь порой, звеня колокольцами,
Продребезжит зеленая дуга.
И лишь порой за дальними стволами
Собачий лай, охотничьи рога.

Но даже в этой всеобщей тишине, в этом предчувствии зимы, иногда прорывается отголосок жизни, яркий и неожиданный. Зелёная дуга – это, возможно, последний проблеск надежды, нежное напоминание о прошедшем лете, или же предвестие нового цикла. Она появляется, словно чудо, короткий миг, а затем исчезает, оставляя после себя лишь лёгкое недоумение. А затем, из глубин леса, доносятся звуки, пробуждающие самые древние инстинкты. Собачий лай, резкий и зовущий, смешивается с далёкими, но уверенными звуками охотничьих рогов. Это сигналы, которые напоминают о давних временах, о борьбе за выживание, о страсти к охоте, которая живёт в человеке и в природе. Эти звуки, как и зелёная дуга, лишь мимолётные вторжения в господствующую тишину, но они придают ей особую остроту и глубину.

И снова тишь… Печально и жестоко
Безмолвствует холодная заря.
И в воздухе разносится широко
Мертвящее дыханье октября.

Затем вновь всё погружается в тишину, ещё более глубокую и гнетущую. Холодная заря, окрашивающая небо в бледные, безжизненные тона, кажется равнодушной ко всему происходящему. Она безмолвствует, словно не в силах выразить ту скорбь, которую несёт в себе этот осенний мир. Жестокость этой тишины заключается в её окончательности, в её предвестии небытия. Воздух становится плотным, насыщенным запахом прелой листвы, сырой земли и увядающих цветов. Это дыхание октября, которое проникает в самые глубины души, напоминая о неизбежности перемен, о конечности всего сущего. Это не просто время года, это состояние бытия, когда жизнь замирает, готовясь к своему возрождению, но пока лишь погружаясь в холодное, безмолвное ожидание.

Георгий Иванов.