Сколько дуб ни отмечает

сколько дуб ни отмечает
про себя что он мертвеет —
в сердцевине мокрая труха —
листья новые счастливей
птичьи песни веселее
ближе ближе дудка пастуха

словно зовёт в зелёные долины, где травы колышутся под лёгким ветром, а солнце играет на изумрудной листве, скрывая от мира печаль увядания. Дуб, несмотря на внутреннее гниение, продолжает жить, черпая силу из земли, из солнечного света, из пения птиц, которое словно подтверждает его незыблемое право на существование. Он чувствует, как под его корой пульсирует жизнь, как новые побеги тянутся к небу, стремясь обрести свою полноту.

сколько я ни отмечаю
про себя
что я здесь
а дорога отвечает
а ворона отвечает:
вышел весь

словно растворился в безбрежности мира, оставив лишь отзвук своего присутствия. Дорога, извиваясь лентой, уходящей за горизонт, кажется, знает больше, чем я сам. Она видела множество путников, множество судеб, и в её молчании кроется древняя мудрость. Ворона, с её пронзительным карканьем, словно подтверждает это знание, её глаза, чёрные бусины, смотрят с пониманием, но и с некоторой отстранённостью. Она видит меня, но видит и то, что за пределами моего восприятия, то, что делает меня лишь частью великого, непостижимого целого.

сколько дождь ни отмечает
про себя что он печален —
струи-свёрла света вкривь и впрямь —
а сияют спины листьев
ветки думают качаясь:
август август лучше октября

принося с собой прохладу и влагу, питая землю, давая жизнь всему сущему. Даже в своей кажущейся меланхолии, дождь несёт обновление. Его капли, пронзая воздух, преломляют свет, создавая сверкающие нити, которые украшают мир. Листья, омытые дождём, приобретают особую яркость, их спины отражают небесный свет, словно маленькие зеркала. Ветки, склоняясь под тяжестью влаги, будто размышляют о смене времён года, о том, как август, с его щедростью и теплом, уступает место более строгому, но не менее прекрасному октябрю.

сколько я ни отмечаю
про себя:
вышел весь
а дорога отвечает
а телега отвечает:
все мы здесь

словно подтверждая мою неразрывную связь с этим местом, с этой дорогой, с этой телегой, которая, возможно, когда-то везла моих предков, а теперь служит мне. Мы все здесь, часть одного потока времени, одна живая ткань бытия. Дорога, хранящая следы тысяч ног и колёс, и телега, скрипящая под грузом воспоминаний, отвечают мне, что я не один, что я часть чего-то большего, чем просто моё собственное существование.

спим среди лёгких звёзд

укрытые бархатным небом, где мерцают далёкие солнца, и каждый миг наполнен тихим покоем. Лунный свет серебрит поля, освещает спящие деревья, и кажется, будто сам космос дышит вместе с нами, в унисон нашему сну.

Василий Бородин.