Анализ стихотворения Василия Бородина
и я прощения просил
что попусту люблю
на выброс жизнь на выброс жизнь
а в небе хорошо
паслись созвездия стрижей
и где-то поезд шёл
усталость занавесок на
вагонных окнах; их
обвисшей, складчатой тоской
и чай заболевал
паслись созвездия стрижей
над мелкою рекой
и головою тряс козёл
и чёрный бык кивал
в просветах лёгоньких берёз
лазурь стояла как
воздушный ельник; поезд шёл
и в чае сахар сник
река стряхнула солнце, а
созвездия стрижей
немного сдвинулись назад —
как бы сгорел дневник
жевал детёныш саранчи
зелёный лист, и пух
легчайший на листе тепло
светился как печаль
и время острым войском шло
и ход его молчал
Василий Бородин.
и я прощения просил
что попусту люблю
на выброс жизнь на выброс жизнь
а в небе хорошо
паслись созвездия стрижей
и где-то поезд шёл
усталость занавесок на
вагонных окнах; их
обвисшей, складчатой тоской
и чай заболевал
паслись созвездия стрижей
над мелкою рекой
и головою тряс козёл
и чёрный бык кивал
в просветах лёгоньких берёз
лазурь стояла как
воздушный ельник; поезд шёл
и в чае сахар сник
река стряхнула солнце, а
созвездия стрижей
немного сдвинулись назад —
как бы сгорел дневник
жевал детёныш саранчи
зелёный лист, и пух
легчайший на листе тепло
светился как печаль
и время острым войском шло
и ход его молчал
В этой картине запустения и меланхолии, где каждая деталь наполнена символическим смыслом, поэт Василий Бородин передает глубокое чувство экзистенциальной тоски. «На выброс жизнь» – это не просто слова, а крик души, осознание тщетности бытия, когда все усилия и чувства кажутся бессмысленными, обреченными на забвение. Однако даже в этой безысходности есть проблески красоты и гармонии. «А в небе хорошо» – контраст между земной суетой и небесным спокойствием. Там, над землей, пасутся «созвездия стрижей», создавая образ невесомости и вечности, который противопоставляется бренности человеческой жизни.
Поезд, символ движения и перемен, становится метафорой неумолимого хода времени. «Усталость занавесок на вагонных окнах; их обвисшей, складчатой тоской» – эти образы передают ощущение застоя, безрадостности, которая пропитывает пространство, где находится лирический герой. Чай, обычно символ уюта и тепла, здесь «заболевает», отражая общее состояние уныния. Река, «мелкая», теряет свою полноводность, подобно тому, как жизнь героя теряет свою яркость.
Козел, трясущий головой, и кивающий бык – это, возможно, образы обыденности, невозмутимости окружающего мира, который продолжает жить своей жизнью, не замечая внутренней драмы человека. Просветы в березах, где «лазурь стояла как воздушный ельник», добавляют картине хрупкой красоты, но эта красота лишь подчеркивает одиночество. «Сахар сник» в чае – еще один знак угасания, потери сладости жизни. Река, «стряхнувшая солнце», словно пытается избавиться от ярких, но мимолетных впечатлений.
«Созвездия стрижей», немного сдвинувшись назад, напоминают о том, что даже небесные образы подвержены течению времени, подобно тому, как «сгорел дневник» – символ потерянных воспоминаний, забытых историй. Детеныш саранчи, жующий лист, – это образ незамысловатой жизни, естественного цикла, который продолжается вне человеческих переживаний. «Пух легчайший на листе тепло светился как печаль» – это тонкая метафора, где даже самые нежные и легкие вещи несут в себе оттенок грусти.
«Время острым войском шло и ход его молчал» – это, пожалуй, самая сильная метафора в тексте. Время представлено как неумолимая, агрессивная сила, но при этом его движение абсолютно беззвучно, незаметно. Оно не оставляет следов, не предупреждает, просто поглощает все на своем пути. Эта тихая, но всепоглощающая поступь времени и создает ощущение неотвратимости, безвозвратности, которое пронизывает все стихотворение. Лирический герой осознает свою малость перед этой космической силой, свою неспособность повлиять на ход событий, свою обреченность на забвение. Но именно в этом осознании, в этой исповеди, и заключается его попытка найти хоть какой-то смысл, хоть какое-то прощение за свою «попусту» прожитую жизнь.
Василий Бородин.