Весеннее пробуждение природы

вода шелушится струпьями — март
за ушами леса — тепло
его солнце с водой
перемешаны в общем
сосуде
здесь

в этом мартовском пробуждении природы, когда воздух ещё хранит прохладу ночи, но уже пропитан обещанием грядущего тепла, словно сама стихия готовится к преображению. Солнце, ещё не набравшее полную силу, пробивается сквозь влажную пелену, и его лучи, отражаясь от тающего снега и первых проталинок, смешиваются с прохладой воды, создавая неповторимую атмосферу. Это смешение света и влаги, тепла и холода, ощущается как единое целое, как будто мир заключён в одном большом, прозрачном сосуде, где все элементы существуют в гармонии.

протоптаны орды радости
дыра
заштопана

словно после долгой зимы, когда душа была стеснена холодом и унынием, наступает время освобождения. «Орды радости» — это не просто метафора, это ощущение всеобщего ликования, когда природа вновь оживает, а вместе с ней оживают и люди. Протоптанные тропы — это следы этой радости, ведущие к новым открытиям, к встречам, к весне. «Дыра, заштопана» — это образ восстановления, исцеления. Возможно, это раны, оставленные зимой, или печали, которые казались неисправимыми, но теперь, с приходом весны, они залечиваются, и душа вновь становится цельной.

искренне
стоит озеро

• оно самый вкусный кусок
• я его вынула
• из середины моря

и это озеро, застывшее в своей тишине, подобно драгоценному камню, отражает небо и окружающий пейзаж. Оно не просто водоём, а воплощение чистоты и спокойствия. «Самый вкусный кусок» — это метафора чего-то желанного, ценного, что было извлечено из чего-то большего, более общего. Море, как символ бесконечности и непознаваемости, скрывает в себе множество тайн. А озеро, взятое из его лона, — это концентрированная суть, доступная и понятная. Это может быть воспоминание, чувство, или просто момент истины, извлечённый из потока жизни.

и-они
и до чего же милы они этой своей
несосчитанностью

• точненькие
• в синее тычутся
• там где их нет — ясно

и эти «они» — возможно, птицы, или первые весенние цветы, или просто мельчайшие детали пробуждающейся жизни — очаровывают своей непосредственностью. Их «несосчитанность» — это их естественность, их отсутствие стремления к порядку или строгому учёту. Они просто есть, и в этом их прелесть. «Точненькие» — это, парадоксально, может означать их уязвимость, их хрупкость. Они «тычутся в синее», стремясь к небу, к простору, но «там где их нет» — это напоминание о границах, о реальности, которая не всегда соответствует их желаниям. Однако, в этой кажущейся наивности и стремлении к недостижимому, есть особая прелесть, свойственная всему живому, что только начинает свой путь в новом сезоне.

Наталия Азарова.