Весна
Воздух по-детски целуется,
На деревьях развешены слёзы,
Пробивают, как скорлупу яйца,
Снег шаги. А в сердце заноза…
И Вы проходите и мимо проносите
Мою любовь и воспоминаний тысячи
Сосульки по крышам хрупкие носики
Заострили. А Вы сейчас…
О, я знаю, что на лето нафталином
Перекладывают все зимние вещи,
Чувствуя, что время становится длинным,
А тоска значительно резче.
Константин Большаков.
ВЕСНА
Воздух по-детски целуется, легкий и свежий, принося с собой ароматы талого снега и первой зелени. Он ласкает лицо, обещая пробуждение природы после долгой зимы. На деревьях развешены слёзы – это последние капли тающего снега, стекающие по шершавой коре, словно грустные воспоминания. Пробивают, как скорлупу яйца, снег шаги – робкие, но уверенные, они оставляют на белом покрове первые следы, предвестники новой жизни. А в сердце заноза… Эта заноза – ощущение неразделенной любви, острый укол тоски, который становится особенно ощутимым в это время перемен.
И Вы проходите и мимо проносите мою любовь и воспоминаний тысячи. Ваши шаги легки, словно танец, и каждый Ваш взгляд, каждый жест – всё это проносится мимо, оставляя меня наедине с моими чувствами. Сосульки по крышам хрупкие носики заострили – они сверкают на солнце, как драгоценные камни, но их хрупкость напоминает о мимолетности всего прекрасного, о том, как легко всё может разрушиться. А Вы сейчас… Ваши мысли, Ваши заботы, они, возможно, далеко от меня, заняты другими делами, другими людьми.
О, я знаю, что на лето нафталином перекладывают все зимние вещи. Этот запах нафталина, такой характерный, символизирует завершение одного сезона и подготовку к другому. Зимняя одежда, хранящая тепло и воспоминания о морозах, теперь убирается в дальние ящики, чтобы освободить место для легких летних нарядов. Чувствуя, что время становится длинным, тягучим, как смола, каждая минута кажется вечностью. И в этой протяженности времени, когда дни становятся заметно длиннее, а солнце светит ярче, тоска значительно резче. Она словно концентрируется, становится более ощутимой, проникая в самые глубины души. Это тоска по несбывшейся любви, по упущенным возможностям, по тому, чего так хочется, но что остается недостижимым. Весна, с ее обещанием обновления, парадоксальным образом усиливает эту боль, подчеркивая контраст между внешним возрождением природы и внутренним состоянием одиночества и печали. Каждый цветок, распускающийся на клумбе, каждая птица, вернувшаяся с юга, напоминают о том, что жизнь продолжается, но без взаимности эта радость неполна.
Константин Большаков.