Владимир Навроцкий: Размышления о точности и хрупкости

Не хотел быть жёстким и сильным
Хотел быть точным,

Себя и прочих сравнив
с измерительным инструментом.

Точные инструменты то‌нки,
не‌жны, хру‌пки, непро‌чны,
Да и нужны-то только
в особенные моменты,

между которыми их хранят и носят
в изящных ящиках,
Выстланных изнутри бархатом
Чистых глубоких тонов.

Я так хотел быть точным,
но был недостаточно прочен.
Вот и лежу: разболтан,
ржав, не поверен, сточен,
(выброшен субподрядчиком)

Медлен, мычащ, неясен,
косноязычен, не нов.

 
Владимир Навроцкий.

Не хотел быть жёстким и сильным,
Хотел быть точным,

Себя и прочих сравнив
с измерительным инструментом.
Таким, что безошибочно определяет малейшие отклонения,
что видит мельчайшие трещины на поверхности,
что улавливает едва различимые вибрации,
что фиксирует нюансы, ускользающие от обычного взгляда.
Инструментом, чья ценность – в его безупречной калибровке,
в его способности к предельной детализации,
в его незыблемой верности истине, какой бы неприглядной она ни была.

Точные инструменты то‌нки,
не‌жны, хру‌пки, непро‌чны,
Да и нужны-то только
в особенные моменты,
когда требуется не грубая сила, а филигранная работа,
когда одно неверное движение может всё испортить,
когда цена ошибки измеряется не в рублях, а в необратимости последствий.
В моменты, когда важно не сломать, а понять,
не подчинить, а измерить,
не разрушить, а выверить.

между которыми их хранят и носят
в изящных ящиках,
Выстланных изнутри бархатом
Чистых глубоких тонов.
Словно драгоценность, бережно оберегаемую от внешних воздействий,
от случайных ударов, от пыли времени, от грязи обыденности.
Каждый такой ящик – это обещание точности,
символ бережности и уважения к предназначению инструмента.
Бархат – это не просто материал, это символ заботы,
олицетворение той среды, где должна обитать истинная точность.

Я так хотел быть точным,
но был недостаточно прочен.
Моя внутренняя структура оказалась не способна выдержать
постоянное напряжение, требуемое для поддержания этой идеальной точности.
Я стремился к тонкости, но не рассчитал её хрупкость.
Моя оболочка, мои механизмы, моя суть – всё оказалось
слишком подверженным износу, слишком уязвимым
перед натиском повседневности, перед грубостью реального мира.

Вот и лежу: разболтан,
ржав, не поверен, сточен,
(выброшен субподрядчиком)
Непригодный для той работы, для которой был создан,
для той тонкой настройки, для той измерительной миссии.
Мои детали расшатаны, соединения потеряли былую плотность,
поверхность покрылась следами коррозии – свидетельством пренебрежения или невозможности ухода.
Я не прошёл проверку временем, не выдержал испытания использованием.
Стал ненужным, лишним, забытым, как деталь,
которую заменили новой, более надёжной, или просто бросили,
когда она перестала приносить пользу.

Медлен, мычащ, неясен,
косноязычен, не нов.
Мои движения потеряли былую чёткость,
мой голос стал глухим и невнятным,
мои мысли путаются, не находя ясного выражения.
Я больше не способен передать тонкие оттенки смысла,
не могу чётко сформулировать своё состояние или желание.
Я стал устаревшим, изжившим себя,
предметом, чья полезность давно исчерпана,
чьё время прошло.

 
Владимир Навроцкий.