Заговор с бабушкой и котом
заговор с бабушкой и котом
слушали про всякие войны исто
бабушка умер кот умерла
мы начинаем сначала
слышь мой нелюбимый класс
слышь моя расписная власть
ты только не молчи когда мне стра
товарищ мра
ты только бы пожалуйста со мно
хотя б немно
Иван Белецкий.
заговор с бабушкой и котом
слушали про всякие войны исто
бабушка умер кот умерла
мы начинаем сначала
слышь мой нелюбимый класс
слышь моя расписная власть
ты только не молчи когда мне стра
товарищ мра
ты только бы пожалуйста со мно
хотя б немно
В этой тишине, где эхо прошлых лет заставляет сердце биться чаще, мы вспоминаем те дни. Те дни, когда мир казался проще, а история – лишь набор захватывающих рассказов. Бабушка, хранительница семейных преданий, и кот, пушистый свидетель наших детских секретов, теперь лишь в памяти. Их уход оставил пустоту, но и новое начало. Мы возвращаемся к истокам, к тем самым словам, которые когда-то звучали как обещание, как призыв.
«Слышь мой нелюбимый класс», – это не просто обращение к сверстникам, это крик души, попытка пробиться сквозь стену равнодушия. Нелюбимый, потому что он отражает наше собственное неприятие мира, его несправедливости, его фальши. «Слышь моя расписная власть», – это ирония, горькая усмешка над теми, кто считает себя вершителями судеб, но на самом деле лишь играет по чужим правилам. Власть, расписная, как старая изба, хранящая пыль веков и забытые истории.
Ты только не молчи когда мне страшно, товарищ мрак. Это обращение к самому себе, к своей внутренней силе, к той части души, которая боится, но не сдается. Мрак – это не только темнота, но и неизведанное, то, что пугает своей неопределенностью. Но даже в самой густой тьме можно найти свет, если не молчать, если продолжать искать.
Ты только, пожалуйста, будь со мной, хотя бы немножко. Это мольба о поддержке, о присутствии, о том, чтобы не остаться одному в этом сложном мире. Немножко – это много, когда речь идет о понимании, о сочувствии, о той тонкой нити, которая связывает нас друг с другом. Даже маленький лучик надежды может спасти от полного отчаяния.
Иван Белецкий.